Мы повернули налево.
В административном доме Селма увидела нас вместе, посмотрела на меня и ничего не сказала.
Это стоило ей заметного усилия.
Мира сидела за столом и проверяла договор Лисана.
Она тоже подняла глаза.
— Ужин, — сказала я прежде, чем кто-нибудь открыл рот. — Просто ужин.
— Конечно, — ответила Селма.
Слишком невинно.
Тарен снял плащ и сам повесил его у входа.
Не на привычный крючок возле моей двери.
На свободный у кухни.
Сел за стол только после того, как я показала место.
Мы говорили о караване.
О расходах гостевого дома.
О том, почему Лисан снова пытается включить хранение материала в арендную ставку.
Никто не обсуждал наш брак.
Никто не требовал решения.
Когда Селма поставила перед Тареном чай, я сама подвинула к нему сахар.
Совершенно обычное движение.
Раньше я делала его сотни раз и никогда не замечала.
Сегодня заметила.
Тарен тоже.
Он ничего не сказал.
И именно поэтому я не убрала руку сразу.
Пусть пока так.
Не прощение.
Не возвращение.
Один ужин за общим столом после дня, когда чужая печать наконец перестала быть моей в глазах закона.
Для первого шага этого было достаточно.
Глава 14. Девять минут до взрыва
Тивар разбудил меня в пять утра.
Не постучал в дверь спальни. На это у него хватило благоразумия.
Он стучал внизу, в наружную дверь административного дома, до тех пор, пока Селма не открыла и не начала объяснять ему, что даже признание в государственном преступлении можно отложить до завтрака.
Через несколько минут она появилась у меня.
— Вставайте.
Я села на кровати.
— Что случилось?
— Гент.
— С ним что-то?
— С ним давно что-то. Сегодня просто хуже.
— Система?
— Нет.
Она стояла со свечой и выглядела раздраженной.
— Принес какую-то бумагу и говорит, что отдаст только вам, Лавану и вашему мужу.
Сон исчез.
— Какую бумагу?
— Если бы он сказал, я бы не поднималась сюда.
Я оделась быстрее, чем успела окончательно проснуться.
Тивар ждал в кабинете.
На столе лежал его старый кожаный саквояж.
Сам он стоял у окна и держал в руках кружку, которую Селма, несмотря на все недовольство, все-таки успела ему дать.
— Где Лаван? — спросил он.
— В гостевом доме.
— Тарен?
— Там же.
— Зовите.
Я остановилась напротив.
— Сначала скажите, что принесли.
Тивар посмотрел на Селму.
— Ты останешься?
— Обязательно.
— Это касается старого расследования.
— Я одиннадцать лет живу среди его последствий.
Он вздохнул.
— Ладно.
Поставил кружку.
Открыл саквояж.
Из внутреннего кармана достал плоский пакет, завернутый в промасленную ткань.
Не новый.
Ткань давно пожелтела по краям, а шнур вокруг нее был завязан настолько туго, будто Тивар много лет боялся, что содержимое выпадет само.