Я не протянула руку.
— Что это?
— Часть журнала давления.
Селма тихо выругалась.
Я смотрела на пакет.
— Вы сказали, что журнал забрала комиссия.
— Забрала.
— Тогда откуда у вас его часть?
Тивар опустился на стул.
— Позовите Лавана.
На этот раз я не спорила.
Через двадцать минут в кабинете собрались Лаван, Тарен, Мира и секретарь комиссии.
Селма осталась.
Тивар потребовал, чтобы перед открытием пакета все записали в протокол.
— Почему сейчас? — спросил Лаван.
— Потому что вчера услышал про матрицу.
— И?
— Понял, что вы действительно дошли до того, что лежало под стенами. Не остановились на старом отчете.
Лаван смотрел на него без сочувствия.
— Это не объясняет, почему вы скрывали доказательство одиннадцать лет.
— Объяснение вам не понравится.
— Оно и не обязано.
Тивар провел ладонью по лицу.
— Я боялся.
— Это мы уже слышали.
— Тогда запишите второй раз.
— Запишем.
Я сидела напротив.
Внутри поднималась злость.
Тивар уже признал, что подписал неправильный отчет.
Сказал о девяти клапанах.
О глухой соли.
О журнале, который видел после аварии.
Но все это время у него находилась часть документа, способного показать порядок событий.
— Вы могли принести это в первый день, — сказала я.
— Мог.
— Когда Селма написала.
— Да.
— Когда давали показания.
— Да.
— Почему не принесли?
Тивар посмотрел на меня.
— Потому что если бы оказалось, что вы просто очередная герцогиня, которая хочет получить красивое дело для Совета, я бы забрал пакет обратно в могилу.
Селма резко отвернулась.
— Не смей.
— Что?
— Говорить так, будто это благородство.
Тивар замолчал.
Селма подошла к столу.
— Ты не защищал правду. Ты защищал себя.
Он опустил голову.
— Да.
— Одиннадцать лет.
— Да.
— А теперь решил, что имеешь право проверять, достаточно ли Лиада хороша, чтобы отдать ей бумагу?
— Нет.
— Именно это ты сейчас сказал.
Тивар не ответил.
Мне не хотелось становиться между ними.
И все же пришлось.
— Селма.
Она посмотрела на меня.
— Позже.
— Я уже одиннадцать лет откладываю «позже».
— Знаю. Но сейчас мне нужен документ.
Она сжала губы.
Потом отошла к окну.
Лаван повернулся к Тивару.
— Рассказывайте с самого начала.
Тивар положил ладонь на пакет.
— На следующее утро после Белого выброса я вошел в комнату самописцев вместе с двумя людьми комиссии. Центральная часть здания уже была закрыта, но боковая комната уцелела.
— Вы говорили, что держали журнал в руках.
— Держал.
— Этот фрагмент тогда отделился?
— Нет.
Пауза.
— Я его оторвал.
Лаван отложил перо.
— Сознательно?
— Да.
— Зачем?
— Потому что увидел отметки ручного вмешательства.
В кабинете стало тихо.
— Какие? — спросил Тарен.
Тивар посмотрел на пакет.