Кучер посмотрел вниз.
— Вот и Норрен.
— Вижу.
— Говорят, раньше зимой тут снег вокруг бассейнов не лежал.
— Если источники были достаточно горячими, и не должен был.
— А потом гора остыла.
Я посмотрела на комплекс.
— Горы не остывают за одну ночь.
— Здесь говорят, после Белого выброса вода стала уходить.
— Возможно.
Он усмехнулся.
— Вы мастер, вам виднее.
Нет.
Мне пока не было виднее.
Я знала только официальные сведения.
Белый выброс.
Двадцать шесть погибших.
Разрушенный центральный корпус.
Постепенное ослабление источников.
Закрытие концессии.
Все остальное требовало проверки.
Карета начала спуск.
Чем ближе мы подходили, тем больше деталей я видела.
Каменные желоба вдоль дороги.
Закрытые распределительные колодцы.
Старые керамические трубы, местами выступавшие из земли.
Следы прежней большой системы.
Когда-то здесь работали не только купальни.
Тепло распределялось по всей долине.
Я уже хотела спросить кучера о деревенском отоплении, когда заметила белую полосу возле нижней террасы.
Сначала решила, что это снег, который подняло ветром.
Потом полоса стала гуще.
Поднялась вверх.
Исчезла.
Через несколько секунд появилась снова.
— Остановите.
Кучер натянул поводья.
— Что случилось?
Я открыла дверцу.
Холод сразу пробрался под воротник.
— Вон там.
— Где?
— У нижнего каменного бассейна.
Он посмотрел.
Белый пар снова поднялся над разрушенной оградой.
Кучер пожал плечами.
— Иногда бывает.
— Часто?
— Когда холодно.
Я спустилась с дороги на обочину.
— Там есть вода?
— Не знаю. Все закрыто.
— Источник считается неработающим?
— Почти все считаются.
Я смотрела на пар.
Если под землей оставалось достаточно тепла, чтобы вода испарялась на морозном воздухе, источник не был мертв.
Он мог быть слабым.
Перекрытым.
Поврежденным.
Но не мертвым.
Я достала из дорожного сундука рабочие перчатки.
— Госпожа?
— Едем дальше.
— А перчатки зачем?
Я надела их и посмотрела на старые корпуса «Семи Чаш».
Еще утром я покидала столицу как женщина, которой приказали исчезнуть с глаз Совета.
К вечеру у меня появился первый профессиональный вопрос.
И он интересовал меня гораздо больше моего наказания.
Если Норрен действительно умер одиннадцать лет назад, кто тогда поддерживал под землей достаточно горячий поток, чтобы над закрытой Чашей до сих пор поднимался пар?
Глава 2. Долина, которую списали
Дом, который Тарен выбрал для моей ссылки, оказался бывшей резиденцией управляющего.
Это я выяснила через десять минут после приезда.
Еще через двадцать поняла, почему в дорожных документах его называли просто «жилым строением при комплексе».
Если бы чиновник написал правду, ему пришлось бы объяснять состояние крыши.