— В спальне сухо, — сообщила женщина, встретившая меня у ворот. — Если дождь идет не с востока.

Я подняла голову.

Над крыльцом отсутствовала часть водостока. Каменная стена под ним потемнела от многолетней сырости.

— А если с востока?

— Тогда ставим таз.

Женщина представилась Селмой Рин.

Пятьдесят один год, вдова, бывшая управляющая главной купальней и, судя по связке ключей на поясе, человек, который после закрытия «Семи Чаш» постепенно стал отвечать здесь за все, что еще не успело окончательно развалиться.

Она не поклонилась мне как герцогине.

Только коротко склонила голову.

Меня это устроило.

— В документах указано, что дом пригоден для постоянного проживания, — сказала я.

— Пригоден.

— С тазом?

— Таз не мешает жить.

Мой кучер кашлянул, пряча усмешку.

Я прошла внутрь.

Первый этаж состоял из небольшой столовой, кухни, кабинета и двух комнат, которые когда-то занимали служащие. На втором находились три спальни. Мебель сохранилась частично. На окнах висели тяжелые старые шторы, пахнущие пылью. Печь в столовой работала. В кухне имелась вода из отдельного колодца.

Это уже было лучше, чем я ожидала.

— Кто здесь жил после закрытия комплекса? — спросила я.

— Последний управляющий приезжал дважды в год. Проверял бумаги, собирал остатки платежей и уезжал.

— Орин Хальт?

Селма впервые посмотрела на меня внимательнее.

— Вы знаете имя?

— Оно стоит на половине документов, которые мне выдали в столице.

— Тогда да. Господин Хальт.

— Где он сейчас?

— В деревне. У него свой дом.

— Почему не встретил меня?

— Не знаю.

Ответ прозвучал слишком быстро, но в первый час моего пребывания в долине я не собиралась устраивать допрос.

Селма провела меня по дому.

Одна спальня действительно была сухой.

Вторая пахла плесенью.

Третью использовали как склад старого белья, сломанных ламп и деревянных ящиков с хозяйственными мелочами.

Кабинет сохранился лучше всего. В нем стоял тяжелый стол, два шкафа и низкий сейф с механическим замком.

— Ключ? — спросила я.

— У Хальта.

— Второй?

— Должен быть в Палате земель.

— Значит, до его прихода сейф не трогаем.

Селма кивнула.

— Вы долго здесь пробудете?

Прямой вопрос.

Я поставила рабочий ящик на стол.

— Минимум месяц.

— А потом?

— Пока не знаю.

— Значит, месяц.

Она произнесла это без грубости, но я сразу поняла, как в Норрене привыкли относиться к приезжим из столицы.

Они приезжали.

Осматривали.

Писали отчеты.

Обещали рассмотреть.

Уезжали.

Для Селмы я пока не отличалась от остальных.

— Завтра хочу увидеть полный комплекс, — сказала я.

— Большую часть зданий можно осмотреть.

— А остальное?

— Центральный корпус после выброса закрыт. В нижние галереи без мастера я вас не поведу.