— Малвен получит прекрасный аргумент.
— Какой?
— Что после вашего появления здесь аварии начали происходить одна за другой.
Я почувствовала злость.
— До моего появления никто не запускал систему и не обнаруживал вмешательства.
— Знаю.
— Значит, само количество происшествий ничего не доказывает.
— Мне не нужно объяснять.
— Завтра придется объяснять им.
Лаван кивнул.
— Поэтому сегодня собираем хронологию каждого инцидента.
Мира открыла новую страницу.
Я посмотрела на Пятую Чашу.
Пар все еще поднимался слишком густо.
Под горой оставался закрытым регулятор, который мы не могли открыть сверху.
Где-то за его механизмом находились глубокие сервисные линии, к которым люди Койса могли иметь доступ через старый дренаж.
Королевская комиссия приезжала завтра.
Моя ссылка закончилась.
Я могла уехать в любую минуту.
И впервые именно поэтому мысль остаться стала окончательной.
Норрен больше не был местом, куда меня отправил Тарен.
Не был наказанием Совета.
Не был даже способом доказать, что я способна жить самостоятельно.
Я оставалась потому, что здесь была моя работа.
Мои договоры.
Мои долги.
Моя ответственность перед людьми, которым я обещала не чудо, а нормальную работающую систему.
И если завтра кто-нибудь попытается доказать, что хозяйкой «Семи Чаш» мне быть нельзя, ему придется спорить уже не с сосланной женой герцога.
Со мной.
Глава 16. Суд над долиной
Королевская комиссия прибыла в Норрен к девяти утра.
К этому времени я успела проверить температуру Шестой Чаши, подписать ночной журнал Первой, отказать Лисану в покупке запасных керамических муфт по цене, которую он назвал «последней и окончательной», и переодеться в платье, на котором не было ни водяных пятен, ни серой пыли.
Последнее оказалось сложнее всего.
— Вы могли надеть герцогское, — сказала Селма, поправляя воротник моего темно-зеленого платья.
— У меня нет герцогских платьев.
— У вас целый сундук.
— Это просто дорогая одежда.
— С вышивкой дома Орваль.
— Вот поэтому сегодня она останется в сундуке.
Селма посмотрела на меня через зеркало.
— Думаете, они не знают, кто ваш муж?
— Знают.
— Тогда зачем?
Я застегнула последнюю пуговицу.
— Потому что сегодня рассматривают мое право на Норрен.
— И?
— Я хочу выглядеть как человек, который им занимается.
Селма осмотрела меня еще раз.
— Тогда рабочий фартук был бы честнее.
— Комиссия еще не настолько готова к правде.
Она усмехнулась и протянула мне папку.
— Мира собрала копии.
— Все?
— Сказала, что если кто-нибудь попросит еще одну таблицу, она начнет брать плату за каждую цифру.
— Хорошая мысль.
Я взяла документы.
На улице было морозно и ясно. После нескольких дней снега облака ушли, и горы стояли настолько отчетливо, что казались ближе. Над действующими Чашами поднимался пар. Из трубы прачечной шел ровный дым. Возле гостевого дома уже стояли восемь экипажей комиссии.