— Эту свою уверенность, гражданин Анучин, вы можете засунуть себе в задницу! — решил я откровенным хамством немного повысить градус нашей беседы, — Развратным действиям в отношении несовершеннолетней школьницы со стороны второгодника Карапетяна есть множество свидетелей. Целый класс! И в настоящее время ведётся работа по выявлению других эпизодов и других потерпевших! Я вам обещаю, систему и многоэпизодность мы обязательно выявим и закрепим всей необходимой для суда доказательной базой! И да, как директор Таранов, так и учитель Корытина в присутствии всего родительского собрания признались в том, что получали от отца Карапетяна продуктовые наборы за покровительство, которое они оказывали его сыну!

Мельком глянув на свои наручные часы, я решил, что пора закругляться и перешел к резолютивной части.

— Следствие пойдёт своим чередом и каждый из виновных своё обязательно получит, в этом вы можете не сомневаться! — снова уставился я неподвижным взглядом на Анучина, — Но видите ли в чем дело, Олег Юрьевич, вам не просто не повезло! Вам очень сильно не повезло! Одной из потерпевших от преступных действий этого Карапетяна, является моя племянница! Которая к тому же, как это ни странно для вас сейчас прозвучит, имеет дальние, но родственные отношения с представителем ЦК товарищем Севостьяновым! Вон он стоит с Первым секретарём обкома, — я, не стесняясь, ткнул указательным пальцем в сторону VIPов.

Заведующий областным образованием вновь превратился в заиндевевшую лягушку.

— А вы еще удивлялись, гражданин, за что вам пятнашка на Колыме ломится! — покачал я головой и слегка похлопал ладонью по щеке Анучина, — Это я еще Григорию Трофимовичу ничего не докладывал! Только по этой причине вы сейчас стоите здесь, я не в тюремной камере!

Пришлось снова набулькать народообразованцу воды. Разлив половину влаги на свой синтетический костюм, вторую половину он проглотил в два глотка.

— Есть в вашей епархии школа, в которой нет тёплого туалета, но зато есть нехватка преподавательских кадров? — подошел я к главному, ради чего и затеял весь этот разговор, — В самом отдалённом месте области и со всем набором бытовых трудностей?

По лицу Анучина было видно, что он меня слышит, но из последнего услышанного ничего не понимает. Пришлось еще раз повторить вопрос об отдалённости и о трудностях.

— К сожалению, таких школ в нашей области немало! — без энтузиазма признал он суровую прозу развитого социализма.

— Меня интересует самая зажопная зажопина! — уточнил я, — Чтобы сортир непременно на улице и дровяное отопление. И никакой горячей воды! Самая дальняя от областного центра деревня и самые спартанские условия проживания! — глядя в непонимающее лицо, продолжал упорствовать я.