Сбив первую волну неконтролируемой агрессии дагестанского мавра, фантазировать и молоть дальнейшую чушь я не решился. И решил попытаться отделаться малой кровью.

— Уже не лейтенант! — сунув руку во внутренний карман кителя, я достал оттуда пару новых погон, скрепленную, как пачка баксов поперечной бумажной лентой.

— С сегодняшнего дня, Талгат Расулыч, вы меня старшим лейтенантом называйте! — продемонстрировал я новые эполеты сначала ему, а потом и присутствующим дамам, — И орден вот еще мне сегодня дали! — ткнул я себя указательным пальцем в грудь. — Теперь мне ни одна барышня во взаимности отказать не посмеет. Даже Тонечка! — подмигнул я застывшей Антонине.

Пропустив самонадеянные слова мимо ушей, красную эмаль наградной бижутерии на моей груди девица без внимания не оставила. И подскочив со стула, выпрыгнула из-за загородки. Метнувшись ближе, она как Эллочка-людоедка принялась любопытствовать. Восторженно цокая языком и почти эротично трогая пальцем награду. Словно это была не какая-то там цацка, а полноценное чайное ситечко из далекой заграницы.

— Да хрен с ним, с твоим орденом! — раздраженно, вместо того, чтобы по примеру Антонины заинтересоваться представленными мной декорациями, еще сильнее набычился опальный майор, — Что ты там про моё назначение вякал⁈ Говори! — нетерпеливо развернул он меня к себе лицом.

Как бы оно там ни было, но отвлечь абрека от пошлой поножовщины фальшивым зайцем у меня получилось. Теперь бы еще выскочить из этой колеи без потерь…

— А я всё, что знал, то и сказал уже! — стараясь не переборщить с простодушием, не стал я прятать честных глаз от майора Ахмедханова. — После награждения был банкет, вот и услышал там вашу фамилию. Мельком. Точно уже не помню, но что-то про новую должность говорили и вашу фамилию упоминали, товарищ майор! Я даже не знаю, кто был этот полковник, из нашего управления он или из кадров! — не отводя бесхитростного взгляда от прожигающих душу зрачков, виновато пожал я плечами.

Чрезмерно подозрительный майор, пытаясь что-то рассмотреть на моём лице, всё еще крепко держал меня за плечо. А я в свою очередь, желая освободиться, начал аккуратно смещаться к двери данилинского кабинета.

Может и не было бы мне счастья, но в кои то веки неожиданно помогла Антонина. Она сама открыла начальственную дверь и, не переступая порога, заблажила вовнутрь царственных чертогов.

— Алексей Константинович, тут Корнеев к вам рвётся! — выпалила она и с непонятным мне недоверием оглянулась в мою сторону. Ни разу не удивлюсь, если она заподозрила, что красную висюльку я где-то спёр по случаю, — Он с орденом, Алексей Константинович!