— Не нужно на меня так смотреть! — неодобрительно покачал я головой, — Говорю вам так, как оно было на самом деле! И, как мне показалось, Григорий Трофимович меня услышал и понял! — я сожалением поставил пустую посудину на стол.

— Основания так думать? — сразу же, как щелчок кнута, последовал резкий вопрос, — Почему ты решил, что он тебя понял? — как клещ вцепился Копылов, продолжая нависать надо мной, — Ты же не из пустоты взял это ощущение? Да говори ты уже, не тяни!

Я почти физически чувствовал, что у наташкиного отца проклёвывается росток надежды на то, что всё, что сейчас происходит на его кухне, это не сон. И, что сидящий перед ним сытый и нахальный юноша его не разводит на фу-фу. Как дефективного подростка из интерната для умственно отсталых. Что полоса тревог и опасений закончилась и наступила та, которая прозывается взлётной.

— Основания, это уточняющие вопросы товарища Севостьянова. И высказанная им надежда, что вы, Сергей Степанович, не являетесь полным мудаком! Вы уж извините, но это не моя формулировка и вы сами просили подробностей! — с доброжелательным спокойствием глядя в напряженное лицо Копылова, сочувственно пояснил я.

— Какие уточняющие вопросы? — даже бровью не повёл на «мудака» завотделом ГК КПСС, — Не тяни, Сергей, говори!

— Вопросы самые несложные. Про ваши неприязненные отношения с Матыциным прежде всего! — снова не стал я интриговать и играть в недосказанности, — Не верит он в них! В эти ваши неприязненные отношения. Говорит, что у вас с Матыцыным слишком разные весовые категории. Не верит, что вы, Сергей Степанович, могли себе позволить с ним враждовать! Так что вы обязательно подумайте, как будете доказывать обратное, когда вас спросят! А он вас обязательно спросит, в этом я уверен!

Копылов обошел стол, за которым я продолжал сидеть и расположился напротив меня. Мне показалось, что недоверие его понемногу начало разбавляться здравым смыслом.

— Я, собственно, затем к вам и пришел! — терпеливо продолжил я ставить на место мозги натальиного папеньки, — Вы подумайте, как следует и подготовьтесь, чтобы мои титанические усилия прахом не пошли! Сами знаете, дважды такого фарта в жизни не случается! Даже у таких ответственных работников горкома, как вы.

Щеки будущего родственника потихоньку начали приобретать здоровый цвет живого и вполне вменяемого человека. И на губах появилась слабая улыбка.

— Говорят, тебя наградить хотят, это правда? — перевёл он разговор на мою персону, — Я на работе слышал, а тут еще и Наталья… Или это шутка такая?

Пришлось так же признаваться и в своём скором награждении. Как мне показалось, прошаренный и мудрый аппаратчик сумел связать между собой эти разрозненные факты. И лицо его приняло более уверенный вид.