— Тихо, товарищи! — заорал я, сразу побив все реактивные достижения мадам Корытиной, — Тихо!!!

Я сделал шаг вперёд, показывая, что я плоть от плоти родительской массы и потому меня стоит послушать.

— Как один из вас и, как работник правоохранительных органов, готов предложить дальнейший план наших с вами действий! — я с удовлетворением отметил, что меня услышали и, что готовы слушать дальше.

— Как работник следствия ответственно всем присутствующим заявляю, что в действиях ученика восьмого класса «А» Артура Карапетяна присутствуют признаки преступления, предусмотренного статьёй сто двадцатой Уголовного кодекса РСФСР! Это абсолютно точно, товарищи родители, что бы там не говорили эти, с позволения сказать педагоги! — я указал рукой себе за спину. Сто двадцатая статья — это развратные действия. Те самые действия, которые в отношении моей племянницы совершил сын присутствующих здесь супругов Карапетян. Наказание за развратные действия в отношении несовершеннолетних предусматривает до трёх лет лишения свободы! Всем понятно? — я умолк, сознательно давая возможность притихшим родителям немного поблажить.

Но к моему удивлению, народ не взроптал. Вместо этого, злобно поглядывая на забившихся в угол Карапетянов, родительская масса о чем-то негромко, но интенсивно совещалась.

— Мой следственный опыт мне подсказывает, что внезапно такие вещи не случаются! — снова решил взять инициативу в свои мозолистые руки, — С большой долей вероятности могу предположить, что подобного рода безобразия случались и до прихода моей Лизы в ваш класс! Так же я думаю, что только благодаря директору школы и классной руководительницы удавалось эти преступные действия умолчать, и скрыть. Как вы считаете, Раиса Петровна, — решил я на пике морально-нравственных терзаний старлейки окончательно разобщить её с присутствующими педагогами, — Скажите нам, как узкий специалист в этом вопросе, верно ли я квалифицирую данную ситуацию? Встаньте, пожалуйста, чтобы товарищи родители вас видели!

Этой вежливой, но командой, я дополнительно расставил приоритеты. Показывающие всем, кто здесь есть главный обличитель и борец за справедливость.

Раиса чуть помешкала, но встала. Да и попробуй она сейчас не встать! Все озлобленные мужики и тётки в эту минуту были способны на что угодно.

— Повторяю свой вопрос, как инспектор детской комнаты милиции, вы подтверждаете озвученную мной квалификацию действий Артура Карапетяна? И моё предположение, что он и ранее мог совершать действия сексуальной направленности в отношении одноклассниц?