Опасения мои оказались напрасны. Сегодня начальник следствия, по отношению ко мне вёл себя выше всяких похвал. Он не только не стал ковыряться в принесённых мною делах, но даже не стал их распределять в моём присутствии, как я опасался. Именно этого мне сейчас не хотелось. Сослуживцы и без того смотрят на меня косо. После того, как майор положил стопку дел на край своего стола, он вопросительно глянул на меня.

— Через полчаса занесу, дома машинки нет, а здесь перепечатать еще не успел! — правильно поняв его взгляд, заверил я командира. — Разрешите исполнять?

Получив согласие, я под недоумёнными взглядами личного состава встал и шагнул к выходу. Из всех остальных следаков только Лида не стала удивляться услышанному.

Я шел по коридору, прижимая прошитую суровыми нитками цыганщину локтем к левому боку. И ничего хорошего мне в голову не шло. Справка и план были составлены грамотно. Но жизни они мне не облегчали и годились лишь для того, чтобы доложиться их исполнением начальству.

Решил, что пока сам не изучу дело, решения проблемы я не найду и не придумаю. Поэтому добравшись до стола, не теряя времени придвинул к себе печатную машинку.

С готовыми бумажками я появился у Антонины еще до того, как майор отпустил своих процессуально независимых подчинённых.

Дождавшись, когда кабинет опустеет, я положил перед шефом страницы с машинописным текстом и без приглашения сел на опустевшее место Зуевой.

Пока Данилин вникал в наши с Лидой буквы, я времени не терял и тоже вникал. В материалы, которые мне достались от хитрожопых и неряшливых кировчан.

Лидия Андреевна была права на все двести процентов. Хулиганку, прилепленную к сто пятьдесят четвёртой, в суд запихнуть не получится. Если я не прекращу дело сейчас, то всё равно мне же и придётся это сделать. Но только чуть позже. Причем, обязательно со скандалом. Дорогие цыганские адвокаты такую слабую фактуру развалят на раз-два. И постараются это сделать, как можно громче и эффектней. Дабы подать клиентам свой товар лицом и показать, что свои немалые гонорары они отрабатывают в полной мере.

— Что делать думаешь? — положил последний дочитанный листок перед собой Данилин, — Изложено красиво и грамотно, но решения я здесь не вижу. Ни одного просвета!

Я пока тоже просветов не видел. Но пускать слезу и посыпать голову пеплом тоже смысла не видел. Как не увидел и дел на столе, принесённых сюда мною из своего сейфа. Из чего сделал вывод, что они уже обрели новых хозяев. Это меня порадовало. И мне захотелось еще сколь-нибудь положительных эмоций.