Стараясь абстрагироваться от возбужденного клекота, я смежил веки и откинулся затылком на стену.

— Сергей! — очнулся я от того, что меня трясли за плечо, — Сколько денег ты готов потратить? — надо мной склонилась Шпевцова.

Я полез во внутренний карман и, достав бумажник, вынул из него стопку купюр.

— Все! — протянул я их Светлане Сергеевне, даже не имея представления, сколько там денег.

Когда в туалете я вытягивал карбованцы из-под резинки, отщипывая их от бумажного денежного кирпича, я даже не удосужился их посчитать. Там были бумажки разного цвета и достоинства, но ниже четвертака я купюр не заметил.

— Здесь почти две тысячи! — удивилась Шевцова, — Тысяча восемьсот семьдесят! — уточнила она. — Ты точно готов эту сумму потратить на девчонку?

— Готов. Точно, — пробормотал я, возвращаясь в дрёму.

Чего ж мне не быть готовым, когда этих тысяч у меня немерено. И лежат они без движения уже сколько времени. Мясокомбинатовский Хасаныч неслабо мне денег в наследство оставил и Воронецкий тоже не пожадничал. Фляга, как была полнёхонька, так и по сей день всё такая же. Валюты только поубавилось в связи с отъездом Левенштейнов. А деревянные лежат мёртвым грузом, никоим образом не участвуя в советской экономике. Тратить мне их некуда, ну так пусть хотя бы Лизавета обновкам порадуется. Нынешний народ еще нескоро собьёт оскомину на заграничные тряпки, для них сейчас это радость нежданная и превеликая. Вот и пусть сирота радуется, если больше нечему ей улыбнуться.

— Серёжа! — меня опять толкали в плечо, — Там твоей девушке джинсовый сарафан понравился, но денег у неё с собой нет. Может, упаковать его вместе с лизиными вещами?

— Пакуйте! — встрепенулся я от вдруг нахлынувшего последремотного озноба, — Если что, у меня с собой еще какие-то деньги есть! — вспомнил я, что около двух сотен в кошельке у меня было еще до посещения туалетных закромов.

— Не надо! — отказалась Шевцова, — Имей совесть, ты и так дефицита выгреб больше, чем я рассчитывала!

— Кстати! — дернулся я, — Светлана Сергеевна!

Я моментально проснулся, вспомнив о том, что без мебели в СССР секса не бывает. Разве, что в позе бобра, когда партнерша тычется во время фрикций передними зубами в деревянный подоконник.

— Что, Сергей? — обернулась Шевцова, — Тебе что-то из мужских вещей нужно?

— Нужно, конечно, но не в этот раз. В этот раз мне мебель нужна! — взмолился я, глядя на благодетельницу глазами голодного блокадника.

— Зачем тебе? — удивилась леди ТОРГ, — Лиза мне рассказала, что живете вы в хорошей и обставленной квартире. Ты уж извини, но я девочку расспросила об условиях ее проживания.