Я проявил понимание и в юношескую амбицию впадать не стал.
Дальше все было, как это обычно и бывает. Ничего не меняется. Каменная жопа чиновника века двадцатого, отлита из того же гранита, что и жопа бюрократа из века двадцать первого.
Изгнанный в приемную подполковник, шел к двери, словно побитая собака. А так внезапно подобревший генерал госбезопасности предложил мне пройти в соседнюю комнату, своим интерьером напоминающую гостиничный номер. В недрах холодильника которого, оказалась бутылка «Двина». Что ж они, гады-извращенцы, в холодильниках-то его держат?!
Глава 8
За все время дегустации божественной амброзии нас побеспокоили всего три раза. С самого начала в комнату отдыха зашмыгнул адъютант майор с какой-то бумагой. Генерал прочел ее и в нескольких местах поправил услужливо поданной авторучкой. Уверен, что это была отписка по стрельбе на Панова. Потом еще дважды старлейша заходила шинковать ветчину, сыр и лимон. Поскольку в отличие от венценосного хозяина кабинета, генералом я не был и мой рабочий день еще не закончился, то на половине второй бутылки я принялся откланиваться.
— Сергей, ты чего?! — снисходительно ухмыльнулся собутыльник-генерал, — Какая к черту оперативка! Твое начальство мы как-нибудь успокоим! Давай еще по одной! Ну, сам подумай, когда ты еще с генералом госбезопасности вот так посидишь?! А впрочем… Хочешь, я тебе к нам перевод устрою? — изобразил Бессонов внезапное озарение, — Это конечно очень редкий случай, когда из МВД к нам переходят, но я думаю, что сумею согласовать этот вопрос со своим руководством!
Понятно, что сумеешь. Вербануть человечка, имеющего прямой и личный выход на Пельше, это вам не фунт изюма. За такое тебя сам Андропов пригласит к себе в кабинет и лично объявит благодарность. Только вот мне таких пряников на дух не надо. Слугой двух господ, это только у Труффальдино и только в кино получалось. А здесь меня попользуют какое-то время, а потом либо тот, либо другой пустят на ветошь. Не юноша я, с бледным лицом и взором горящим, чтобы на такие вот заманчивые предложения, сломя голову кидаться. Я в этих колбасных обрезках и сам неплохо разбираюсь. Но и отказываться сразу и бесповоротно тоже было нельзя.
— Благодарю вас, товарищ генерал! — задохнувшись от привалившего счастья, растрогался я, — Но только для меня это очень большая ответственность! Подвести вас боюсь, я ведь простой милиционер, ну какой из меня офицер госбезопасности! Я с вашего разрешения подумаю какое-то время, если вы не против?
Генерал Бессонов неодобрительно покачал головой, но вслух произнес, что он не против.