— С терпилой виделся? — я сходу взял быка за рога, — Как он настроен? Это он твой отказной обжаловал или прокурорские сами инициативу проявили?
— Пока не знаю, — хмуро ответил Стас, — Сегодня после работы его перехвачу и расспрошу. Не похож он на жалобщика, недавно сам с поселения вернулся. Судимый он. Вспомнил я его!
— Так это же отлично! — обрадовался я, — Не может он по своим босяцким понятиям ментам на своих коллег-злодеев жаловаться!
— Он и не жаловался, — уныло вздохнул Гриненко, — Я когда понял, что он не горит желанием заяву по гоп-стопу писать, то отобрал у него объяснение, что деньги он сам потерял. И, что пальцы на правой руке тоже сам сломал.
— Ну и чего тогда?! — оторопел я, — Какого хера тогда прокуратуре от тебя надо?
— Я под тем объяснением сам за Фесенко расписался! — стараясь не встречаться со мной взглядом, горько вздохнул Стас. — Вот только откуда об этом прокурорские узнали?!
Глава 12
— При чем тут подпись? — раздраженно посмотрел я на опера, — Откуда прокурорским знать, какая у ограбленного подпись?! Обязательно сегодня отлови терпилу и выясни все детали!
Гриненко послушно кивал головой. И, надо отдать ему должное, никаких вопросов насчет моих контактов в прокуратуре по своему свербящему вопросу не задавал.
— Теперь о моей проблеме! — придвинулся я к нему, — Надо сделать установку по человечку. Поможешь?
Стас молча достал из заднего брючного кармана замызганный дешевый блокнот, а из нагрудного вытащил авторучку.
— Он местный, в нашем районе живет. Частный сектор, — начал выдавать я имеющуюся информацию, — Есть адрес, зовут Барсуков Виктор. Судим, не судим, я не знаю. По возможности собери пополнее на него информацию.
— Сделаю! — пообещал опер, — Завтра начну. А запросы сегодня успею отдать. По адресному пробью на полные данные и отправлю. Сто двадцать шестую, как обычно, ну и с красной полосой на всякий случай. Мало ли, может он у кого-то в подсобном аппарате на связи числится. У кого, не ответят, но, по крайней мере, знать будем! — пояснил мне опер, не будучи уверенным, до какой степени я осведомлен об оперативной специфике.
— Отлично! — благодарно кивнул я другану. — Если он у кого-то состоит на связи, то тот опер сам проявится и на тебя выйдет! Ему о твоем запросе сообщат. Я бы и сам этого Барсукова перетряхнул, но мне близко к нему подходить никак нельзя! Не хочу, чтобы мои уши раньше времени рядом с ним вылезли. Есть у меня желание какую-нибудь статью ему подобрать, — пояснил я внимательно слушающему меня Стасу, — И до суда её довести тоже сам хочу. Чтобы наверняка.