— Как появится, пусть сразу ко мне идёт! — развернулся я на выход, — Ты только не забудь! Это не мне, это ему надо.

В своём кабинете я разложил пасьянс из находящихся в моём производстве дел. Самое проблемное положил перед собой и начал листать. Хотя, чего там листать! Почти пустые корки. Эту книгу для суда придется написать мне. От самого начала и до самого конца. А сейчас мне нужен был рапорт дежурного следака, в котором должен быть указан телефон хирургического отделения, в котором исцелялся поранетый закройщик. Как бы ни была продырявлена печень, но терпила уже должен был открыть глаза. Или, наоборот, зажмурить их на постоянку.

Рапорт был. Но не было в нем телефона. Ну и засранец же этот Саша Цепляев! Следаком работает дольше меня раз в пять, а инфантильного мудака всё еще из себя не выдавил. Эх, не я его начальник! Он бы, сука, у меня на собственных трусах повесился бы. Прямо в туалете РОВД. Поплакал бы сначала, а потом вздернулся бы.

Ну да ладно, мы и чужой косяк обратим в свою пользу. Мне надо было реализовать небольшую домашнюю заготовку. А для этого нужен дыл повод свалить из РОВД.

Передвигаться под присмотром я был не против. Но «хвост» в самом скором времени мне будет мешать. И вот уже второй день я ломал голову, как его скинуть. Не по-махновски, а чтобы заказчик сам его снял. Просто втупую нажаловаться Севостьянову был не вариант. Потому что он Севастьянов, а не Андропов. Местные наверняка как-то обставились. Пусть и с минимальными, но всё же мотивированными основаниями для моей наружки. Потому, влобовую против них переть не стоит. Не тот это случай, чтобы называть его пожарным.

Юрий Арнольдович Амбус был, да собственно и по сей день остаётся, умнейшим человеком. Хоть и состоит на учете в психо-неврологическом диспансере с диагнозом «шизофрения». Все время, пока я тащил лямку в Советском РОВД, у нас с ним шли боевые действия. Без стрельбы, без мордобоя и даже без криков.

Еще несколько лет назад Юрий Арнольдович был респектабельным и уважаемым человеком. Кандидатом наук и деканом какого-то факультета в Железнодорожном институте. Потом по какой-то причине от него ушла молодая жена, которую он пригрел, вытащив из студенческой общаги. И взрослый мужик сломался пошибче прыщавого юнца. Скорее всего, что-то из недоброго с его недюжинным умищем было и раньше. Быть может и юная супружница свалила не совсем безосновательно. Но окончательно умом Арнольдыч тронулся именно после того, как неблагодарная профурсетка вильнула хвостом. И как-то так получилось, что после развода Амбус оказался в комнатушке коммуналки. Так-то хер бы и на самого Амбуса, и на ту коммуналку. Но вся беда была в том, что располагалась эта многонаселенная квартира на территории моего участка.