Осуждать за это? Поворчать можно, но такое положение дел устраивало и саму Англию, и те страны, которые за неё воевали. Если бритты платят за войну, так отчего бы не повоевать? Так думали и в Петербурге, когда принималось решение о вступлении в антифранцузскую коалицию. А ещё выгода в том, что хоть Россия забери нынче же у турок проливы, так англичане и слова не скажут, так как без Российской империи ни одна коалиция не будет действенной. Жаль, что турки сами не отдают Босфор с Дарданеллами, и с ними воевать ещё нужно.

Франция была вполне самодостаточной страной. Большинство товаров, более всего нужных для французского государства, тут же и производили. Франции не нужен русский лес, как и пенька, в производстве которой французские буржуа конкурировали с русской державой. Да и от Англии не так чтобы много нужно было французам, за редким исключением. И это исключение почти полностью нивелируется мощным потоком контрабанды в северные французские регионы или через французскую же Бельгию.

Англии же жизненно важно торговать, как и приструнить Францию. Без России этого не сделать. И пусть пока такого понятия, как «Континентальная блокада» нет, но по факту Франция и Англия уже вели торговые войны.

Но не только внешняя политика веселила императрицу. Более всего её интерес был прикован к фавориту. Платон Зубов был в большой степени ревнивец, ну, или патологически боялся перестать быть тем, кем сейчас являлся. Екатерине, как женщине, нравилось, когда Платошка ревновал её к своему брату Валериану Зубову. Валериан признавался более красивым мужчиной, а до того, как потерял ногу в Польше, этого Зубова считали вообще самым красивым среди всех мужчин при дворе. Но государыня лишь подразнила Платошку, отыгрывая флирт с Валерианом.

И не только флирт, но и искреннюю заботу. Когда Валериан получил ранение, то его, зная, что государыня, случись что, разгневается, оперировали в первую очередь, пока рядом, истекая кровью, умирал другой человек.

А сегодня вернувшийся с переговоров о свадьбе Александры Павловны Платон Александрович услышал фамилию «Сперанский», и что государыня в шутку говорила, что такой ушлый пиит может высоко взлететь. Басня про лебедя, рака и щуку моментально разошлась по всему Петербургу, как только была зачитана самой Екатериной Великой.

— Душа моя, Екатерина Алексеевна, да чего ты этого незнакомца всё поминаешь? Что он сделал такого? — спрашивал Платон у государыни.

На самом же деле Платон уже был накачан одним из людей, чьими радениями Зубов оказался в постели императрицы. Николай Иванович Салтыков имел разговор с Платоном Александровичем.