В любом случае, планы понемногу реализуются. Первые маленькие шаги сделаны, впереди дворянство, слава, успех и возможности.

* * *

Зимний дворец

15 декабря 1795 года. Вечер

Мы ехали до Зимнего дольше, чем могли бы в любое до того время. Дважды на мостах карета досматривалась, несмотря на то, что Данила показывал разрешительную бумагу с печатью. Но вот что интересно — печать была Павла Петровича. Однако, на мостах, как и на проспектах, были сводные патрули из гатчинцев и всех остальных, но гатчинцев было больше.

Когда-то читал, что современники описывали события прихода к власти Павла Петровича, как Петербург превратился в город, будто оккупированный пруссаками. Сейчас об это не напишут, так как, пусть гатчинцев в прусской форме и было много, но мелькали и иные мундиры. Как же хорошо, что русские не стали стрелять в русских, даже когда одни были в чуждых русскому глазу мундирах.

Долго ли коротко, но мы оказались у пункта назначения.

Охраны никакой. Нет, у Зимнего дворца даже много гвардейцев и гатчинцев, но пропускная система не работает от слова «совсем». Стоило мне с младшим кучером подъехать к воротам, лишь сказать, что мы к Куракину, как нас без досмотра пропустили. И пусть стража была предупреждена, но проверить нужно было бы. Или они надеялись, что две проверки на мостах достаточно, чтобы считать нас безопасными.

Вот где рай для террористов. Впрочем, то, что стало заметно сразу за воротами, было ещё более печально. И речь здесь не о том, что было траурное состояние, а о порядке, который должен присутствовать на любом массовом мероприятии. Толпы снующих туда-сюда дам, кавалеров, благо не видел пьющих из горла гусар и не слышал игры на гитаре. И ведь не пугает никого мороз, многие на улицах, у парадной, хотя все в шубах и меховых шапках.

Почему так много людей в парке и у парадной, мне было не понятно до тех пор, пока я не вошёл внутрь дворца. Хотелось бы поставить акцент на том, что меня, неизвестно кого, пустили во дворец, опять же, стоило только сказать, что мы приехали с платьями для князя Куракина. Правда, с центрального входа не разрешили зайти, но со служебного — без проблем. Вот здесь обнаружился дежурный офицер, который, приказав Даниле остаться снаружи, соблаговолил провести меня в нужное место, и я, навьюченный вешалками с одеждой, побрёл за подпоручиком.

На втором этаже Зимнего дворца меня передали уже другому офицеру, и тот указал комнаты, выделенные для сопровождавших Павла Петровича людей. Так что не всё настолько сильно плохо, и какая-то организация в этом хаосе присутствует. Интересно, но при звучании имя Павла Петровича не произносились никакие титулы. Видимо, сама охрана дворца до конца не понимала, что происходит. Может тут дело в присяге или в чём, но разбираться недосуг.