Так что не столь глупы и недальновидны были придворные. Это я знаю, что сердечко у государыни не очень. И вот что ещё понимаю, что я, теоретически, был бы в силах продлить жизнь Екатерины Алексеевны. Тут или поддержать сердце магнием, да чуть изменить диету, увеличить время прогулок. Ну, или решить вопрос с замужеством любимой внучки императрицы Александры Павловны.

Это же государыне в иной истории плохо стало от того позора, который принёс России отказ шведского короля жениться на Александре. Платон Зубов так интриговал, что подвиг Густава Адольфа на демарш. А дело было в принятии-непринятии протестантизма Александрой.

Пока не отвечу на вопрос: зачем, но скажу, как можно продлить жизнь государыне? Последнее вообще просто… Убить шведского короля. Охрана в этом времени мух не ловит, можно и осуществить акцию. Тогда не будет сердечного приступа у императрицы, так как не будет оскорбительного отказа от Густава Адольфа в свадьбе. В более тепличных условиях императрица, может, прожила бы и больше.

Теперь ответ на вопрос: нужно ли мне это? Честно, даже думать не хочется, учитывая то, сколько нужно сделать и как напрячься, чтобы получить иллюзорный шанс продлить агонию екатерининской эпохи. Я и раньше был уверен, что Екатерина Алексеевна, несмотря на то, что, по сути, узурпаторша, немало сделала для России только в первый период своего правления. Сейчас же я убеждён в том, что «зубовщина» — это позор для империи и стагнация режима. Ничего нового не будет происходить, реформы тем более не пропустят, а они нужны.

По моим планам, я смогу приподниматься только после восхождения Павла Петровича на престол. Я же прицеп к Алексею Борисовичу Куракину. Будет мой благодетель в фаворе, и я рядышком, за спинкой. А получится, так я и вперёд вырвусь. Тут бы добраться до монарших мозгов. Хотя, ой, чую, с Павлом сложно придётся!

Между тем, в нашем разговоре с князем установилась тишина, на ум пришёл даже эпитет «мёртвая». И вправду, в гроб краше кладут. Жизнерадостный Куракин, прям, на себя не похож, весь в думах, потупил глаза и вилкой водит по тарелке с мелкими кусочками мяса, пожаренными в соусе на основе сметаны. Я не спешил лезть с расспросами. Видно же, что сам расскажет. Не сейчас, пару минут потупит и поведает, что же за беда приключилась. Я, к примеру, особых проблем не наблюдаю.

— Может так быть, Миша, — не поднимая глаз, говорил Куракин. — Мне придётся даже отказаться от ваших услуг, как и подумать, где ещё сократить расходы.

Алексей Борисович всё же поднял глаза, высматривая мою реакцию на сказанное, но я был невозмутим. Что? Всего-то деньги? Нет, это проблема, но ведь не такая уж и большая.