Гром долго молчал, переваривая сказанное. Его орочья натура, привыкшая к прямолинейным атакам и защите до последней капли крови, противилась этой «трусливой» тактике. Но потом он, видимо, всё-таки уловил суть моего замысла и медленно кивнул.

— Понял, Железный. Хитро, как твоя лисица.

— Выживание требует хитрости, друг мой.

Мы спустились с холма и направились в мой штаб, временную, но уже добротную постройку на окраине лагеря. Дел было невпроворот. Нужно было утвердить списки гарнизонов для застав, рассчитать количество необходимых припасов, решить ещё тысячу мелких, но неотложных проблем.

Так пролетел ещё месяц. Строительство моста шло медленно, с постоянными сбоями и поломками. Люди учились на ходу, платя за каждую ошибку временем и материалами. Заставы на дальних рубежах росли, как грибы, превращаясь из точек на карте во вполне реальные, пахнущие свежим деревом укрепления.

А потом, в один из серых, промозглых дней, с первым снегом, который лениво посыпался с хмурого неба, всё почти остановилось. Зима, ранняя и на удивление суровая, вступила в свои права. Стройка замерла, лишь в кузницах и мастерских продолжали стучать молоты, да на стенах, кутаясь в овчинные тулупы, несли свою вахту часовые.

Город и многочисленные форпосты замерли, как медведь в берлоге. И эта вынужденная пауза стала для всех нас настоящим испытанием. Испытанием на прочность не стен, а духа. И что самое главное, проверкой для моей, ещё не до конца отлаженной, системы логистики.

Я каждый день мотался между Боргхольмом и Каменным Кругом, контролируя поставки. Вагенбурги, теперь уже не вызывавшие ни у кого удивления, челноками сновали по заснеженной степи, подвозя уголь для паровых котлов, провизию, тёплую одежду. Полевые кухни, которые я спроектировал ещё в Крейгхолле, теперь работали на полную мощность, обеспечивая тысячи людей горячей едой. Благодаря им и тем запасам, что мы успели сделать, нам удалось избежать голода и болезней. Но напряжение росло. Люди, запертые в тесных бараках, без дела и развлечений, становились раздражительными. То тут, то там вспыхивали мелкие ссоры, драки, которые приходилось гасить твёрдой рукой комендантов.

Зима была долгой и тяжёлой. Но мы её пережили, и когда с первыми лучами весеннего солнца снег начал таять, обнажая промёрзшую, но уже готовую к новой жизни землю, я понял, что мы сдали этот экзамен. Наш хрупкий мир, построенный на пепелище, выстоял. А значит, мы стали ещё на один шаг сильнее.

* * *

Весна пришла в степь стремительно и властно. Ещё вчера унылые, серые просторы, покрытые остатками грязного снега, сегодня уже пестрели первыми, наглыми проплешинами молодой зелени. Воздух, до этого холодный и колкий, наполнился запахами талой земли, свежести и какой-то неуловимой, будоражащей надежды. Но для меня эта весна пахла тревогой.