Зима, сковавшая нас по рукам и ногам, дала передышку не только нам, но и врагу. И я не сомневался, что Мортана использовала это время с толком. Тишина на восточных рубежах пугала. Оттуда не было никаких вестей. Ни слухов, ни беженцев, ни даже докладов от торговых караванов, которые раньше, хоть и с опаской, но просачивались оттуда. Полный информационный вакуум. И этот вакуум нужно было вскрыть.

Я стоял перед строем из трёх сотен бойцов. Они были лучшими из лучших. Матёрые следопыты, способные прочитать в степи любую историю по сломанной ветке или примятой траве. И три десятка лисиц Лиры, тихих, как тени, и опасных, как лезвия их тонких клинков. Они, под руководством уже знакомой мне Кими, должны были стать мозгом этой операции.

Все разведчики были одеты не в привычную военную форму, а в простую, ничем не примечательную дорожную одежду из грубой кожи и серой ткани. Никаких гербов, никаких знаков различия. Просто несколько групп вооружённых до зубов путешественников, каких в этих неспокойных землях было пруд пруди.

— Ваша задача проста и сложна одновременно, — начал, обводя их взглядом. — Вы идёте на восток, в разоренные земли. Ваша цель информация. Что там происходит? Где тёмные? Каковы их силы? Есть ли выжившие? Мне нужно знать всё. А затем еще дальше.

Я сделал паузу, всматриваясь в их сосредоточенные, серьёзные лица.

— Но запомните главное, — я повысил голос, и в нём прозвучали стальные нотки. — Приказ номер один: выжить. Ваши жизни для меня важнее любых сведений. Я запрещаю вам ввязываться в бой. Избегайте любых конфликтов. Ваша задача — видеть, слышать и уходить незамеченными. Если вас обнаружат, если возникнет угроза, немедленно отступайте. Любой ценой, даже если для этого придётся бросить всё и бежать, сверкая пятками. Я понятно излагаю?

— Так точно, Железный! — хором, но негромко ответили они.

— Хорошо. Выдвигаетесь на рассвете. И пусть удача будет с вами.

Я смотрел, как разведчики, молча кивнув, расходятся, чтобы проверить своё снаряжение в последний раз. И в душе было смешанное чувство гордости и тревоги. Я посылал их в неизвестность, в самое пекло, и не знал, вернутся ли они. Но другого выхода у меня не было.

Два месяца ожидания тянулись, как резина. Жизнь в Каменном Круге и Боргхольме вошла в свою колею. Строительство моста и застав возобновилось с удвоенной силой. Каждый день приносил новые заботы, новые проблемы, которые требовали моего немедленного решения. Но мыслями я был там, на востоке, вместе со своими разведчиками. Каждый день я ждал вестей. А каждый день тишины в ответ давил на нервы всё сильнее.