Я обвёл их долгим, тяжёлым взглядом.

— Выбор за вами. Но помните, второго шанса не будет.

* * *

Решение было нелёгким, но предсказуемым. Из двадцати трех отвергнутых магов ушли лишь те трое гордецов. Остальные, скрепя сердце и проглотив обиду, молча влились в общую толпу. Шоковая терапия сработала. Они увидели пропасть, отделявшую их представления о войне от суровой реальности, и поняли, что в одиночку им в этом новом мире не выжить.

На следующий день началась самая сложная часть моего плана, интеграция. Я лично распределил всех магов по подразделениям. Никаких отдельных магических рот или эскадронов чародеев. Я перемешал всех до единого с обычными солдатами, как карты в колоде.

Первые недели были сущим адом для всех. Маги, привыкшие к комфорту и почитанию, оказались в спартанских условиях казармы. Подъём по сигналу горна в семь утра, холодная вода из колодца, простая солдатская каша на завтрак, а потом многочасовая муштра на плацу. Маршировка, строевая подготовка, чистка оружия, рытьё окопов. Они делали всё то же самое, что и обычные солдаты, и ненавидели это всей душой.

Ненавидели жёсткие койки и храп соседей. Ненавидели грубые шутки легионеров. Ненавидели сержантов, которые орали на них за малейшую провинность, не делая скидок на их благородное происхождение. Солдаты, в свою очередь, тоже не питали к ним тёплых чувств, считая каждого мага изнеженной белоручкой, которые только и умеют, что махать руками и бормотать заклинания. Они презирали их за неумение обращаться с оружием, за неспособность пробежать даже налегке километр.

— Они балласт, ваша светлость! — жаловался мне лейтенант после очередной тренировки. — Только мешаются под ногами. Пока солдат успевает сделать три выстрела, этот ваш колдун только-только начинает плести своё заклинание. Да его убьют десять раз, прежде чем он что-то сотворит!

Конфликты вспыхивали постоянно. То маг, не выдержав насмешек, запустит в обидчика огненным шариком, к счастью, обычно не смертельным. То солдаты, подкараулив очередного аристократа в тёмном углу, устроят ему тёмную.

Я и мои офицеры гасили эти пожары максимально жестко. За любую драку, за любое проявление неуставных отношений — гауптвахта, внеочередные наряды, публичная порка. Я должен был вбить им в головы одну простую мысль: они больше не маги и солдаты, а бойцы одной армии, братья по оружию. И неважно, что у тебя в руках, винтовка или магический посох. Если твой товарищ в беде, ты должен ему помочь.

Параллельно с муштрой я заставил всех учиться. Солдаты, под руководством магов, начали изучать основы теории магии и руническую символику. Не для того, чтобы колдовать, а для того, чтобы понимать, на что способен их новый товарищ, и как с ним взаимодействовать на поле боя.