Полковник фон Гросс, бледный, как труп недельной давности, дрожащей рукой выводил нужные цифры. С него градом катился пот, оставляя на дорогом сукне мундира тёмные пятна. Варек рядом с ним сопел, как загнанный боров, пытаясь подогнать баланс гильдии так, чтобы он не выглядел совсем уж откровенной липой.

А чтобы жизнь не казалась им слишком простой, Лира устроила небольшое психологическое шоу. Одна из её лисичек, та самая, что наливала воду мэру, всё это время находилась в кабинете. Она делала вид, что занимается уборкой: протирала пыль с книжных полок, поправляла шторы. Но делала это с таким вызывающим, откровенно эротичным изяществом, что у любого нормального мужика челюсть бы отвисла. Лисичка принимала немыслимые, провокационные позы, выгибая спину, демонстрируя кружевные подвязки чулок и глубокий вырез декольте.

Для Варека и коменданта, знавших её как хладнокровную убийцу с муляжом ошейника, этот контраст ломал психику почище удара дубиной. Мужики косили глазами на её задницу, потом на Лиру с плёткой, потом снова в документы, и их мозг натурально закипал от когнитивного диссонанса.

— Вы отвлекаетесь, магистр, — мурлыкнула Лира, когда Варек в очередной раз завис, глядя на то, как лисичка изящно тянется за книгой на верхней полке.

Свист рассекаемого воздуха, и кончик плётки с сухим щелчком опустился на столешницу в миллиметре от пальцев торговца. Варек взвизгнул, как резаный, и судорожно уткнулся носом в пергамент. Я наблюдал за этим цирком, развалившись в кресле в дальнем углу кабинета, и мысленно аплодировал. Лира не просто ломала их волю, она дрессировала двух ушлепков, как собак. Вырабатывала рефлекс: шаг вправо, шаг влево — будет боль.

Но были и хорошие новости, которые немного скрашивали эту рутину. Этим же утром люди Варека, напуганные до смерти его «внезапной болезнью» и моими недвусмысленными обещаниями, приволокли-таки на стройку всё необходимое для ремонта портальной арки. Горный хрусталь, ртуть, долбаная ракитовая проволока, всё было свалено в кучу перед гномом.

Мои мастеровые во главе с Торбином, увидев это богатство, едва не пустили скупую мужскую слезу. Бородачи немедленно выгнали всех местных чернорабочих и с головой ушли в пайку магических контуров. Торбин клятвенно заверил меня, что через двое суток арка заурчит, как сытый кот, и мы сможем открыть прямой коридор в Миргард. Это меняло расклад сил кардинально. Со своими штыками за спиной я мог просто вынести мэрию вместе с дверными косяками и послать любого ревизора лесом.

На следующий день после начала бумажной пытки, фон Гросс, виновато шаркая ногами, подошёл ко мне. В руках он мял стопку приказов.