Я сидел в пустом кабинете Варека, чистил свой любимый револьвер и слушал язвительные, полные сарказма комментарии.

— Ого, а наш граф-то не пальцем делан, — шелестел в моей голове голос Лиры. — Суровый мужик. Морда кирпичом, шрамы на пол-лица, взгляд такой, будто он прямо сейчас вычисляет, сколько стоит продать тебя на мясо за недоимки! И свита под стать, никаких разодетых попугаев, только ветераны-рубаки. Охрана периметра — моё почтение. Мои девочки даже пискнуть не успели, как всех оттеснили от дверей.

Я хмыкнул, собирая оружие. Если Вильяда действительно такой кремень, то мэру придётся несладко. И это играло нам на руку. Чем сильнее граф прижмёт местную элиту, тем больше они будут паниковать и совершать ошибки.

Следующие двое суток превратились для нашей «святой троицы» казнокрадов в непрерывный филиал инквизиции. Граф не стал расшаркиваться, пить вино и слушать сказки о плохих урожаях и кознях тёмных эльфов. Он просто сел за стол, достал гроссбухи и начал методично, с холодным садизмом хирурга, вскрывать гнойники местной экономики.

— Вы бы видели лицо Варека, дорогой, — вещала Лира, едва сдерживая смех. — Граф только что спросил его о накладных на поставку селитры за прошлый год. А там дыра размером с городской бюджет. Варек сейчас потеет так, что вокруг него скоро образуется болото. Дурачок бормочет какую-то чушь про сырые склады и грызунов. Граф смотрит на него, как на то самое удобрение.

Проверка шла жёстко. Вильяда чётко знал, куда смотреть, игнорировал красивые цифры на первых страницах отчётов и сразу лез в первичную документацию, сверял даты, требовал журналы складского учёта, опрашивал мелких клерков, которых его люди вытаскивали прямо из постелей посреди ночи.

Итог был предсказуем. Вся троица прошлась по самому краю эшафота. Вильяда не стал рубить с плеча и арестовывать их на месте, видимо, понимал, что в приграничном городе, где идёт война, обезглавить власть, значит открыть ворота врагу. Но взыскал с них просто конские штрафы. Суммы были такие, что даже я, привыкший оперировать бюджетами на военные кампании, присвистнул. Граф выгреб из их личных сундуков почти всё, плюс накинул недоимки по налогам за три года вперёд.

— Он не оставил мэру выбора, — констатировала Лира вечером второго дня, когда измочаленный ревизией граф наконец-то удалился в свои покои. — Ульрих сейчас в бешенстве, граф раздел его до исподнего. Завтра утром Вильяда выезжает из Торвальда и я готова поспорить на свой лучший хвост, что мэр отправит за ним всю свою гвардию, переодетую в бандитов. Он просто не может позволить такому количеству золота уйти в столицу.