LXXXIX

Под сводом рухнувшего моста царил густой, удушливый мрак, разрываемый лишь вспышками фиолетовых молний снаружи. Рёв локального Выброса слился в единый, непрерывный низкочастотный гул, заставляющий вибрировать внутренние органы. Оперативники сидели на сухом, потрескавшемся островке бетона, привалившись спинами к массивной опоре.

Крид медленно, дрожащими пальцами стянул с головы изуродованный шлем «Панцирь-4» и отбросил его в темноту. Лицо блондина пересекала глубокая, кровоточащая ссадина, а волосы слиплись от пота и конденсата.

— Мы только что обанкротили Синдикат на пару миллиардов инвестиций и сорвали геополитический контракт, — хрипло произнёс Виктор, доставая из уцелевшего подсумка раздавленную пачку сигарет. Он прикурил от зажигалки, жадно втягивая едкий дым. — В Лиманске сейчас паника. Через сутки на нас откроют охоту все: наёмники корпорации, армейский спецназ, фанатики. Мои счета уже заблокированы. У нас ничего нет, Девятый. Мы теперь абсолютные, стопроцентные изгои.

Шрам хладнокровно принял из рук связного сигарету. Ветеран не стал снимать респиратор, просто сдвинул его на подбородок. Глаза специалиста, холодные и пустые, смотрели на стену бушующей аномальной энергии в паре метров от них.

— Я приехал в Зону за тишиной и оплачиваемым отпуском, Виктор, — голос Шрама прозвучал ровно, без малейшей тени сожаления или страха. — Тишину мы обеспечили. А прейскурант выживания я устанавливаю сам. Издержки корпорации меня не волнуют.

XC

Спустя сорок минут пульсирующий фиолетовый ад начал медленно отступать. Выброс истощил свою неестественную энергию, оставив после себя выжженный, курящийся кислотным паром ландшафт. Болота изменились до неузнаваемости: старые тропы исчезли, вода ушла в глубокие трещины, а земля покрылась коркой стекловидного шлака.

Крид поднялся первым, разминая затёкшие мышцы. До спрятанного транспорта оставалось всего пара сотен метров. Они преодолели это расстояние в абсолютном, напряжённом молчании, сканируя каждый искажённый куст. В склоне сухого холма, замаскированный маскировочной сетью с вплетённой мутировавшей хвоей, прятался старый бетонный капонир насосной станции.

Виктор откинул тяжёлую сеть. В глубине укрытия тускло блеснул матовым чёрным металлом тяжёлый бронеавтомобиль «Кугуар». Машина стояла нетронутой — толстый слой армированного бетона и свинцовых плит спас электронику от выгорания. Блондин запрыгнул в кабину, активируя тумблеры на приборной панели. В тишине мёртвых топей раздался оглушительный, первобытный рёв тяжёлого дизельного двигателя. Машина ожила, выплёвывая из выхлопных труб клубы сизого дыма. Шрам тяжело забрался на место стрелка, захлопывая за собой массивную бронированную дверь. Лязг магнитных замков отрезал их от враждебного внешнего мира. Убежище из броневой стали было готово к последнему, отчаянному рывку. Первая арка выживания перешла в фазу открытой войны.