— Спасибо, батюшка Сварог.

Веду старик аккуратно целует в лоб.

Это не те подарки, которые дарят старые боги, когда человек что-то делает очень хорошо. Кузнец Ерёма Лоб на Перепутье заслужил своей работой молот Сварога — невероятно ценную вещь. Сегодня же нам подарили обыкновенные напутственные безделушки, чтобы не отпускать с пустыми руками. Кольцо, кольцо, благословение.

Самое главное — это усиление, которое вчера получила Веда от бога-кузнеца. Раньше она могла принимать две формы: краснокожая летающая девушка-дух и оружие. Как только Веда становилась клинком, копьём или кинжалом, она больше не могла летать сама по себе, её обязательно нужно было держать в руках. В образе оружия она попросту падала на землю и лежала на ней, пока её не поднимут.

Сейчас же она может порхать и в виде клинка, что позволяет ей самостоятельно участвовать в сражении. Сварог немного ближе переместил её к миру людей и чуть дальше от мира духов. Выглядит это как летающий в воздухе меч, способный разрубить кого угодно, и ей больше не нужен человек, чтобы это делать.

Она сможет защищать меня, даже если я потеряю сознание.

Буду лежать на земле без движения, а надо мной будет вращаться меч, разрубая приближающихся врагов.

Сама по себе она не умеет так хорошо сражаться, как я, двигается медленнее, так что её всё равно лучше держать в руке во время битвы, но это всё равно невероятно ценный дар, полученный от Сварога.

— Прощайте, детишки, — произносит Сварог в дверях собственного дома. — Нужно идти — работа не ждёт.

Мы ожидаем, что он выйдет из дома и начнёт ковать всю эту груду железа, лежащую на улице, однако Сварог поворачивается и просто-напросто исчезает, оставив нас в доме одних. Испарился, словно состоял из дыма, а не из твёрдой плоти.

Хотя чего это я…

Он же творец мироздания, он куёт целые горные массивы. Зачем ему какое-то железо?

— Пойдём, — говорю. — Сварог и так оказался слишком добрым, что приютил нас на ночь. А ведь мог бы и с горы сбросить.

— Пойдём, — соглашается Неждан.

— Хотя было бы забавно посмотреть на его лицо, когда он вернётся вечером, а мы всё ещё здесь. Как те самые через чур навязчивые гости. Из тех, что не понимают намёков, когда нужно уходить.

— Ну уж нет! — возражает Веда. — Не будем мы наглыми гостями!

Спускаемся с горы и аккуратно бредём на запад. Твари, заметившие наше перемещение вчера вечером, успели разбрестись, так что передвигаться снова безопасно. Идём, слегка пригнувшись к земле.

— Чёрт, — произносит брат. — Мы так десять лет идти будем! От Стародума от Большого камня — две тысячи вёрст.