Что бы ни грохнулось в лесу, что бы ни начало эпоху безумия, оно очень не любит людей и всё с ними связанное. Даже трава под действием этой злобы изменяется, превращается во враждебные крючковатые отростки, тянущиеся к нам под несуществующим ветром. Со всех сторон к нам слетаются огромные, многокрылые птицы; пикируют, стараясь вонзить длинные клювы в нашу плоть.

Неждан отбивается от них одной рукой. Каждый его удар даже не убивает тварей, а полностью выворачивает их телесные оболочки. Многие падают на землю в виде ошмётков мяса.

— Беги! — кричу.

Ничего больше мне не остаётся. Только орать, чтобы брат унёс нас подальше.

Веда визжит.

Тварь размером с целое дерево пытается ударом ноги сбить Неждана, но тот ударом ладони отрывает ему целую конечность. Ещё одно чудище, сплошь покрытое длинной шерстью, хватает меня за голову, но тут уже Веда отрубает ему руку.

Как бы мы ни были сильны, но наш темп замедляется: брату приходится сдерживаться, чтобы не покалечить меня во время бега. Вся одежда изорвана в клочья, зацепившись за тысячу шипов растений и десятки когтей, старающихся оторвать от нас хотя бы чуть-чуть мяса. А тварей всё больше. Нас забросило слишком далеко в лес, отсюда не возвращаются обычные смертные.

Очередная тварь бросается Неждану под ноги. Брат очень силён, очень быстр, но он может двигать тяжёлые предметы только опираясь на что-то: ему нельзя сломать кости, разрезать кожу, выколоть глаза, но отправить в полёт мощным ударом — запросто. Огроменная туша из преисподней кусает его за лодыжку, и тот спотыкается.

Мы вместе летим на землю.

Тут же подскочив, брат ударом ладони раслющивает чёрную, осклабившуюся голову чудища.

— Беги, — говорю. — Вдвоём отсюда не выбраться.

— Хера с два! — отвечает Неждан.

— Я отдаю тебе приказ. Уходи и забирай Веду с собой.

— Я не выполняю приказы смертников. Либо мы оба уйдём отсюда, либо не уйдём вовсе.

— Сукин ты сын…

Мы оказались в настолько густом лесе, что даже неба не видать: над головой одни сплошные кроны, без единого кусочка синевы. Вся жизнь здесь извращена, всё пытается убить. А ещё безумие… стоит хотя бы на миг потерять надежду, как в голове тут же возникает паскудный голосок, говорящий, что всё пропало, что выхода нет, что мы останемся здесь навсегда. И чей-то смех отдаётся в ушах на самой границе слышимости.

— Вы слышите этот голос? — спрашиваю.

— Нет, — отвечает Неждан. — Часть моей силы — защита разума.

— И я не слышу, — взволнованно замечает Веда. — С тобой кто-то говорит?

«Убей их! Убей обоих! А потом убей себя! Вы не заслуживаете жить, вы — никто. Падаль, пустая трата воздуха…»