Кивнув, Никодим идёт внутрь дома.

Света внутри совсем чуть-чуть, поэтому каждый угол разглядеть невозможно, но общие очертания комнат — легко. Всё внутри выглядит спокойно, по-домашнему. Никаких цепей, крюков, и прочих вещей человека, помешанного на пытках и истязаниях. С другой стороны, Стихарь же делает вид, что он совершенно обычный, смиренный христианин.

Чтобы ходить по дому без шума, Никодиму приходится постоянно использовать свою силу. Из-за этого он стоит не на деревянных досках, которыми услан пол, а перемещается по земле под ними. Его ноги проходят сквозь доски на уровне колен.

Долго бродить по дому не пришлось: погреб он нашёл почти сразу.

«Тут» , — шепчет он глядящей через щель в двери Светозаре.

«Проверь» , — жесткулирует девушка.

Собравшись с духом, Никодим проходит сквозь деревянную крышку в полу и спускается вниз, в погреб некогда княжеского дома. Внутри — полнейшая тьма. Не разглядеть ни размеров помещения, ни того, что находится внутри. Если прямо сейчас перед ним находится маленький, бледный, испуганный мальчик, он этого даже не поймёт.

— Есть тут кто-нибудь? — шёпотом спрашивает Никодим.

Никакого ответа.

Он бы и сам не ответил десять лет назад, когда сидел в подобных условиях. Страх перед Стихарём затмевал всё, мешал рационально мыслить. Выход из подвала казался невозможным, а любое спасение — ловушкой мучителя. Быть может пленник перед ним попросту видим в Никодиме очередной хитроумный ход Стихаря, чтобы испытать верность.

— Если тут кто-то есть, — продолжает Никодим. — Ответь, я выведу тебя наружу. Меня самого в детстве держал этот изверг, но я сбежал. Это я оставил ему след на его гнусной голове.

Снова никакого ответа.

Вскоре в подвале становится достаточно светло: сверху, над деревянным люком, появляется небольшой летающий огонёк. Это Светозара смогла пустить по воздуху сгусток огня, чтобы подсветить погреб. Сама она стоит снаружи, а огонь даёт ему.

Полученного света оказалось достаточно, чтобы разглядеть всё, что находится вниз. Лук и чеснок, сплетённые в косы, морковь, репа, сушёные грибы и ягоды, зерно, копчёная рыба, дёготь в маленьком бочонке, кое-какой сельскохозяйственный инструмент. Никаких пленников. Тут нет ни лежанки, ни миски для еды, никаких следов пребывания запертых детей.

Если в доме нет второго подвала, то Стихарь никого здесь не держит в плену. Да и не держал скорее всего.

Тогда понятно, почему он после вечерней службы сразу поднялся на второй этаж — в спальню. Будь у него пленник, он бы отправился его покормить. В заточении у Стихаря еда всегда была один раз в день: вечером, когда изверг возвращался со своих дел.