Войти через дверь не получится: ночью Стихарь закрывает их на внутренний засов. Если не против бандитов, то против нечисти так точно. Бывает, мертвецы захаживают во дворы по ночам, дёргают за ручки. А люди, что в доме спят, слышат их скулёж на улице. Иногда и пострашнее существа заявляются: но никто из них в дом не заходит, если не хотят дубинкой от домового получить.

Через окно тоже плохо: ставни закрыты, открывать их снаружи слишком громко.

Тем не менее попасть внутрь жизненно необходимо. Хорошо хоть времени у них с запасом.

— Видишь что-нибудь? — тихо спрашивает Светозара.

— Ничего, — отвечает Никодим. — Там внутри темнота. Не могу понять, есть ли вообще подвал. Когда он держал меня взаперти, то я целые ночи проводил без огня. Ориентировался наощупь.

— Давай залазить, проверим весь дом.

— Хорошо. Его спальня с восточной стороны, а мы попробуем проникнуть с западной.

Чтобы подсвечивать дорогу, Светозара сложила ладони полукругом, направленным вниз. Между ними зажгла совсем маленький огонёк, благодаря которому они и могут ходить в ночной темноте. Этот приём оказался неожиданно хорошим: и двигаться можно, и хозяин дома не заметит незваных гостей по свету, играющему в щелях между ставнями.

Зажмурившись, Никодим делает шаг вперёд, но его руки и тело упираются в деревянную дверь.

— В чём дело? — спрашивает Светозара.

— Не знаю… сила не хочет подчиняться.

— Успокойся. Она чувствует, что ты на самом деле не хочешь входить внутрь. Вот и не приходит.

Простояв чуть-чуть снаружи дома, Никодим снова шагает вперёд, и на этот раз оказывается внутри. В пристанище человека, которого он так сильно ненавидит и ещё больше боится. Его трясёт, ноги подгибаются, грудь требует больше воздуха, даже слюна стала необыкновенно тягучей. Создаётся впечатление, будто он по своей воле зашёл в убежище хищника, и совсем скоро где-то здесь будут лежать его обглоданые кости.

Тем не менее Никодим берёт себя в руки. Размазнёй можно быть, но не долго.

Он отодвигает вбок засов и медленно тянет дверь на себя. Она тут же начинает издавать звуки, всё увеличивающиеся в громкости. В этом доме такие же деревянные штыри, как у обычных простолюдинов, поэтому дверь можно открыть только так, чтобы весь дом услышал.

— Стой, — велит Светозара. — Или он нас услышит.

— Но если я не открою дверь, то ты не сможешь войти.

— Ничего, подожду зесь.

— Ты шутишь? — удивлённо спрашивает Никодим. — Хочешь оставить меня в доме Стихаря одного?

— Нет, конечно. Я буду здесь, поблизости, прикрывать твою спину. И уж лучше бы этому старому хрычу продолжать спать наверху. Он сильно пожалеет, если спустится вниз.