— Ну и славно, — с облегчением выдыхает Никодим в сторону пустого подвала. — Хорошо, что здесь никого нет. А теперь надо убираться.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы подняться наверх и незаметно выйти из дома. Хорошо быть лазутчиком, когда умеешь проходить сквозь двери, не открывая их.

— Там в погребе никого нет, — произносит Никодим.

— У него может быть пленник в другом месте.

— Нет, я так не думаю. Не смотря на все свои пороки, Стихарь очень пунктуален. Если бы он похитил какого-нибудь мальчишку, то вечером отнёс бы ему что-нибудь поесть. Он всегда это делал, а пропускал только те дни, когда был слишком далеко.

— Какой заботливый…

— Да уж.

— Может, он исправился? Решил стать нормальным человеком.

— Не-ет, такие люди не исправляются. По крайней мере не по своей воле. Чтобы измениться, им нужно сильное внешнее вмешательство. Мой удар глиной по голове — не стал таким. Как мы знаем, этот ублюдок был в Киеве уже после того, как мы расстались, и там у него был пленник. Так что нет. Он всё такой же кусок дерьма, как и раньше.

— Давай сожжём этот дом, — с улыбкой предлагает Светозара. — Сделаем из этого пердуна мясо на огне.

В лице девушки Никодим видит ту самую злорадную улыбку, которую он стал иногда замечать после того, как она ненадолго получила девятую ступень в Стародуме. С тех пор Светозара часто хочет что-нибудь сжечь и посмотреть, как это горит.

— Рано. Сначала он должен вспомнить меня. Хочу, чтобы его лицо вытянулось от страха в тот момент, когда он поймёт, кто перед ним стоит.

— Странно, что он не узнал тебя там, в церкви. Хотя…

— Что хотя? — спрашивает Никодим.

— Когда наши мужики нашли тебя возле Вещего, худого и больного, ты был… другим. Серая кожа, длинные лохматые волосы, лицо как у мертвеца. Повадки как у животного. Ты тогда и ты сегодня — два разных человека.

— Я тоже так считаю.

— А ещё ты говорил, что никогда не выходил из подвала.

— Да, два года в нём сидел.

— Значит, Стихарь никогда не видел тебя в нормальном свете.

Немного поразмыслив, Никодим пришёл к выводу, что так даже лучше. Ему выпала возможность поговорить со своим мучителем так, будто они никогда не встречались. Месть всегда лучше подавать неожиданно.

Поскольку на дворе уже глубокая ночь, а ночевать негде, они решили найти прибежище в первом подходящем месте. Таким как всегда оказался сеновал ближайшего дома.

Совершенно обессиленный, Никодим падает на мягкий стог и закрывает глаза. В его теле осталось ещё много энергии, но умственно он вымотался так, будто несколько дней подряд переводил греческие тексты сначала на русский, а затем на латынь. После чего ещё и пересчитывал все запасы в селе, которые они заготовили на зиму. Уже перед тем, как окончательно провалиться в сон, он чувствует, как его губы растягиваются в улыбке.