Все они стоят, ничего не говорят. То ли ждут, пока я первый заговорю, то ли боятся вымолвить слово без разрешения. Чтобы не стоять тут до вечера, приходится первому задать вопрос:

— Вы не боитесь, что ваши земли разорят, пока вы с армиями здесь?

— Нет, — отвечает мужчина с пятнистым лицом. — Князья с севера уже считают наши земли своими. Они не будут жечь и убивать своих будущих смердов.

— Ладно, раз вы так полагаете… а теперь объясните, почему вы всё бросили и решили прийти именно сюда, в Стародум.

Вперёд выходит Длинноухий, чтобы продолжить свою тираду о помощи, но его перебивает Всеслава, взмахнув рукой.

— У нас есть план, — произносит она. — Вы впустите нас всех в Стародум. А когда сюда явятся эти недоноски, мы всех их расстреляем. У меня с собой столько стрел, что на каждого хватит.

— У меня другой план, — говорю. — Вы все катитесь отсюда к чёртовой матери. Ваши земли захватят, людей отберут. Северные князья постараются захватить и Стародум, но не смогут его взять, поэтому начнут грызню между собой. Меня это устраивает.

— Замечательная идея, — замечает Длинноухий. — Превосходная. Но только для вас, а нам от этого только хуже.

— С чего вы решили, что меня заботит ваша судьба?

— С того, что любого нормального человека заботит жизнь другого человека.

— Да, если только это не перечит его собственным интересам. Вы хотите сразиться здесь, на моей земле. Но если вы останетесь у меня, то вскоре замок окружат и устроят долгую осаду, пока все мы здесь не отощаем. Они будут знать, что в Стародуме прячутся несколько князей, поэтому не отступят, пока мы не начнём с голодом посматривать друг на друга. На одного меня они не станут тратить столько времени.

— Почему вы не хотите объединиться? — спрашивает Всеслава.

— А зачем? — отвечаю вопросом на вопрос. — Чтобы что? Если мы победим, что вовсе не так, кто-то из вас станет Новгородским Князем. И уж простите за прямоту, вы мне не нравитесь так же, как Владислав с остальными.

Следом за моим ответом князья принимаются объяснять, как будет хорошо, если они победят всех этих придурков, что объединились против них. Что для меня и вообще для всех будет хорошо, если они получат большой титул. К несчатью, никто из них не может сказать для меня ничего нового.

Я бы мог впустить в крепость дружественных князей, но люди возле меня — такие же враги, как остальные. Врагам не место в моём доме.

— Вам не кажется, что владея такой большой крепостью, есть некие обязательства? — спрашивает Всеслава.

— Какие такие? — удивлённо смотрю на неё.

— Предоставлять убежище слабым. Защищать тех, кто в этом нуждается.