В этом весь Стихарь.

Он умеет притягивать людей.

Одноглазый хвастается тем, что почти перешёл на четвёртую духовную ступень. Что именно за духовные ступени Никодим понять из разговоров не смог, но подумал, что это что-то вроде степеней просветления. Стихарь делит жителей Тишая по уровням, по тому, насколько хорошо они следуют его пути. Вознаграждает самых преданных.

— Думаешь, нас ведут на убой? — спрашивает Светозара.

— Хотелось бы верить, что нет, — отвечает Никодим.

— Давай сбежим. Рванём в сторону, пока они не опомнились.

— Не получится — я никогда не был хорошим бегуном. К тому же в этой одежде слишком тесно. Её же шили для знатных приёмов, а не состязаний.

Побег придётся отложить на более благоприятное время. Сейчас их очень легко догонят и вернут, попутно добавив синяков и переломанных костей. Нужно подождать, пока стемнеет, или стража отвлечётся, или вернётся возможность проходить сквозь стены и бросаться огнём… что угодно.

Силы внутри всё ещё нет. Она теплится где-то далеко-далеко, на самой границе ощущений, но вперёд не выходит. Потребуется несколько дней, чтобы она вернулась, но им вряд ли дадут столько времени. Даже если они выживут сегодня, завтра Стихарь снова отберёт у них силу.

— Туда! — рявкает одноглазый.

Впереди слышатся удары топоров по дереву.

Вместе с сопровождающими они выходят на небольшой, открытый участок леса. Тут и там трудятся полтора десятка человек разных возрастов: от двенадцати до сорока лет. Мужчины и женщины, мальчики и девочки. Все тощие, угрюмые.

— Пришли! — продолжает мужчина. — Топор в руки и рубите брёвна на части!

— Нет, — отвечает Светозара.

— Что значит нет?

— Мы не будем делать вашу работу.

В Вещем Никодим слыл человеком, который ничего не боится, готовый рискнуть всем, чем угодно, чтобы не опускать головы ни перед кем. Сегодня эту роль исполняет Светозара, пока сам он трясётся от осознания, что где-то неподалёку бродит Стихарь, его мучитель.

Со злобным лицом мужчина хватает Светозару за шею и бросает на землю. Он прижимает голову девушки ко мху и шипит, брызжа слюной от ненависти:

— Ты будешь работать!

— У нас все работают, — добавляет долговязый. — Никого задаром мы не кормим.

— Так что поднимайся, дрянь, и за дело!

Чтобы закрепить свои слова, одноглазый добавляет ей удар ногой по рёбрам, от которого Светозара принимается хватать ртом воздух. Боли на её лице вроде бы нет, но иногда боль приходит чуть позднее, не сразу.

— Безсон, иди сюда! — кричит один из сопровождающих.

К ним подходит грязный, тощий, воняющий потом старик. Спутанная борода, шапка набекрень, смотрит исподлобья. Даже для крестьянина он очень загорелый.