— У тебя тоже сила в мускулах?

Воспользовавшись тем, что парень отвлёкся, Молчун подбегает сзади и наносит такой мощный удар в ухо Неждана, что наверняка проломил бы череп любому барану. Однако Неждан этого даже не заметил: продолжил сидеть, не шелохнувшись. Только Молчун остался рядом со сломанной рукой.

— Не бойся, я не стану тебя убивать. Всё-таки вы все теперь мои люди.

— Ты вообще кто такой? — спрашиваю. — Что тебе нужно?

— Я же тебе сказал, что я твой новый господин. Князь всего, — парень обводит руками крепость. — Всего вот этого места. Младший сын Горислава Лютогостовича, Стародум — мой.

— У старого князя Стародума был только один сын.

— Не-а. Тимофея проткнули копьём, как говорят, но остался я.

— Врёшь…

— Он не врёт, — замечает Волибор, подходя со стороны. — Я смотрю на него и вижу Акамиру. Те же глаза, тот же овал лица.

— Вы шутите? — спрашиваю. — Акамира же умерла беременной. И она была не на последнем месяце. Даже здоровые матери не всегда могут родить здорового ребёнка.

— Видимо как-то выжил.

— Веда, а ты что скажешь?

Девушка-дух появляется между нами, всматриваясь в лицо парня. Она была оружием моей кровной матери, поэтому должна узнать в нём второго сына, но девушка лишь задумчиво пожимает плечами:

— Не знаю. Я на самом деле мало времени была с Акамирой. Почти всё время я провела в сокровищнице. Я и тебя, Тимофей, видела только мельком.

Волибор подходит к Неждану и кладёт руку ему на плечо.

— Для меня честь познакомиться с тобой, — произносит он. — Я — Волибор, бывший воевода твоего отца…

— Воевода? Тот, который не смог защитить крепость во время осады?

— Тот самый… А вот этот паренёк на земле — твой старший брат Тимофей. Я вынес его из крепости, так что ты опоздал. Прости. Теперь он — князь Стародума. И его сила — перенимать силу у других.

Кажется, новость о том, что Неждан не будет новым князем только обрадовала парня. Его лицо неожиданно просветлело. Он заулыбался так искренне, так дружелюбно.

— Брат? — спрашивает. — Настоящий брат!

— Похоже на то, — говорю.

Несколько духов радости выползают из-под чёрной одежды парня.

Неждан тут же бросается обниматься, но делает это очень аккуратно, чтобы не помять меня ещё больше. Он даже принимается расцеловывать моё лицо. За всю мою жизнь ко мне ни разу не прикасались губы мужчины: даже Федот, который заменил мне отца, трепал по волосам, если хотел проявить симпатию. А этот целует. Впервые вижу такую крепкую братскую любовь, а ведь мы только встретились.

Брат такой радостный, что не может сдерживать себя.

Обнимает, гладит по плечам.