— Я хочу увидеть сотников! — кричит Волибор, выходя вперёд. — Кто будет говорить от лица всех вас?

Несколько сотников выходят вперёд, но близко не подходят, опасаясь внезапного удара. Переговоры будут происходить путём перекрикивания с безопасного расстояния. Я с Волибором, Молчуном, Егерем, Третьяком и Ярославом с одной стороны, десяток сотников мёртвого Яробуда с другой.

— Значит так! — кричит Волибор. — У вас есть выбор! Либо умереть прямо здесь, либо сделать как мы скажем! Поверьте, мы убьём вас очень легко!

Озлобленная группа командиров смотрит в нашу сторону.

— Вы все до единого бросаете на землю оружие, снимаете обувь, и возвращаетесь домой босиком! Иначе мы всех вас вырежем!

— С чего бы это? — спрашивает один из сотников.

— С того, что вам больше не за кого сражаться. Яробуд мёртв, но ваши жизни нам не нужны.

Нам необходимо забрать у них оружие, чтобы они больше не смогли сражаться и не присоединились к армиям наших врагов, что прямо сейчас идут к Новгороду. Необходимо забрать у них обувь, чтобы они сегодня больше не смогли преодолевать большие расстояния. Пусть неспешно идут домой. Нас это устроит. Если ещё и ноги сотрут о дорожные камни, будет вообще хорошо.

— Возвращайтесь в свои деревни! — кричит Волибор. — Обнимите жён, дочерей, сыновей. И скажите им, что сегодня вы живы только потому, что и в эпоху безумия осталось милосердие!

— А вдруг вы нападёте нам в спину? — спрашивает всё тот же недоверчивый сотник.

— На вас никто не нападёт, если вы пойдёте домой. Если же решите развернуться и пойти дальше к Новгороду, то всем вам конец придёт!

Видно, как сомневаются люди перед нами. Никто из них хочет отдавать оружие и остаться беззащитными. Но при этом они видели, как шла битва, и на что способны наши люди в чёрных доспехах. Противостоять им тоже не хочется.

— Решайте сейчас! — кричит Волибор. — Либо отдаёте оружие и обувь, либо мы продолжаем сражение!

— Можем переговорить в тишине? — спрашивает коренастый сотник с волосатыми руками.

— Тогда подходите ближе.

Мы с группой врагов подходим друг к другу достаточно близко, чтобы можно было разговаривать не повышая голоса. Теперь нас не услышат все вражеские воины.

— Яробуд был тем ещё выродком, — произносит коренастый.

— Ага, — соглашается другой.

— Никто сегодня сражаться не хочет, и утром не хотел. Мы шли сюда только по желанию Яробуда.

— Понимаю вас, — отвечает Ярослав. — Я сам служил князю, которого терпеть не мог. Каждый день думал, как бы прирезать его во сне. Но на то он и князь, чтобы ему подчиняться.

Ненадолго повисает тишина. Сотники перед нами ненавидели своего князя, но и на нас смотрят с откровенной злобой. Они пытаются понять, как действовать, чтобы не оказаться в ещё худшей ситуации.