— Я хочу сказать, что мы можем дать им по лбу. У нас всё для этого есть. Даже больше, мы можем им ещё и уши надрать, и подзатыльников надавать.

— Уверен? — спрашиваю. — Не лучше ли спрятаться за стенами Стародума?

— Это всегда можно. Решать тебе.

Выбор не самый простой. С одной стороны, сидеть в крепости безопасно, с другой, у нас маловато еды, так что однажды придётся выйти и сразиться, чтобы не умереть от голода. Сражаться сейчас с превосходящим противником не хочется, но мы знаем, что враги идут в нашу сторону, так что можем выбрать лучшее для нас место для битвы. Слишком много стоит учесть, слишком много неизвестного.

— Давайте голосовать, — предлагает худощавая женщина.

— Нет-нет, — говорю. — Никаких голосований. Вы поклялись мне в верности, так что принимать решение буду я. Ваша работа — советовать мне.

По глазам окружающих князей видно, как сильно они огорчены тем, что потеряли свою независимость и назначили меня своим господином. Тот день, когда они убили предыдущих удельных и стали князьями, выглядел как конец эпохи раболепствования. Они думали, что станут сами себе хозяевами, а теперь им приходится подчиняться мне.

На что только не пойдёшь, лишь бы получить тёплое местечко за высокими стенами…

Стоило подумать о высоких стенах, как внезапно в голове появляется идея того, как мы можем дать по носу тем, кто на это сильно напрашивается.

— У меня есть план, — говорю.

— Какой? — спрашивает Длинноухий.

— Очень простой. Я назвал его«затычка». Слушайте…

* * *

Тяжёлый, пасмурный день.

Огромная армия Владислава и его союзников стоит перед стенами Стародума. Пять тысяч человек. Когда-то подобное войско уже приходило к нам, и все они дрогнули перед свирепым огнём Светозары. Сегодня же придётся справляться без осколка силы.

— Они обсуждают, стоит ли устраивать переговоры, — произносит Длинноухий. — Или молча осадить крепость.

— Они захотят встречи, — говорю. — Будут уговаривать сдаться, угрожать, делать вид, что нам всем скоро придёт конец. Никто из них не захочет стоять тут несколько месяцев в ожидании, пока у нас закончится провизия. Особенно перед приближающейся зимой, и с постоянной угрозой от людоеда с Суздальского.

— Ты прав. Никто из них не хочет ждать.

— Это предсказуемо. Они же — князи эпохи безумия, бывшие простолюдины. Они хотят получить всё здесь и сейчас.

Вскоре от армии перед нами отделяется несколько всадников. Едут в сторону крепости уверенно, будто наше поражение неминуемо. Это выглядит особенно забавно, поскольку у них нет ни одной лестницы, что может достать до наших стен, да и луки вряд ли смогут запустить стрелы достаточно высоко. Эти люди наверняка смутились, увидев замок до небес, но продолжают действовать, будто перед ними самый обыкновенный острог.