Мы напрашиваемся на драку.

И не просто на драку, а на решительное наступление всех вражеских войск.

— Короче, что вам надо? — спрашивает Длинноухий.

— Ваши головы, — тут же отвечает здоровяк.

— Мы не хотим с ними расставаться. Они слишком дороги нам.

— Сдавайтесь, — произносит Владислав.

Голос у него оказался сиплый, будто он простудился несмотря на жаркую погоду. Во время переговоров он не отрываясь буравил меня взглядом, и продолжает это делать. Глядит точно в мой левый глаз, будто сможет прочитать мысли, но я-то знаю, что сила у него другая: светиться подобно солнцу.

Я в свою очередь неотрывно смотрю на него. Если он хочет поиграть в гляделки, так тому и быть. Посмотрим, у кого из нас больше терпения.

— Сдадитесь — останетесь живы.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я повторил эти слова за последнее время, — говорю. — Тем князьям, что сейчас мертвы, либо сидят голой жопой на холодном полу под моим замком.

— Мы разрешим всем вам уйти, — продолжает Владислав, проигнорировав моё замечание. — Можете уходить в Полоцкое, во Владимирское, куда угодно. Вас не тронут.

Удивительно, что эти люди вообще смогли договориться и выбрать одного, кто станет Новгородским князем взамен умершего безумца. Должно быть, все остальные тоже получат жирный кусок при делёжке земель. Например, Владислав получит столицу княжества, а другие — обширные территории.

Вникать в их договорённости я не собираюсь, поскольку сегодня наверняка погибнем либо мы, либо они.

— То есть вы предлагаете нам всё бросить и бежать, поджав хвосты? — спрашиваю.

— Так, — подтверждает Владислав.

— Хорошее предложение. Вынужден отказаться.

— Тогда вы все сдохнете. Мы окружим вашу крепость и подождём, когда вы начнёте жрать друг друга. А потом, когда жалкие, голодные, отощавшие остатки вашей армии захотят дать последний бой, мы их всех развесим на деревьях до самого Новгорода. Их трупы будут раскачиваться на ветру и служить напоминанием о том, что бывает с бестолковыми князьями, не желающими слушать умных людей.

— Слыхали, как заговорил? — с усмешкой спрашивает Всеслава. — До сего дня мы вообще не знали, что ты говоришь.

— Я знал, — отвечает Длинноухий. — Я всё знаю.

— Как там твоя третья жена поживает? — влезает Неждан. — Не спрашивала обо мне?

— Ближе к делу, — говорю. — Слушайте теперь наше предложение, раз уж мы тут договариваемся. Все ваши люди разворачиваются и валят туда, откуда пришли, попутно прося прощение в каждой деревне, которую вы наверняка ограбили.

— Вы все покойники…

— Я не закончил! Перед тем, как ваша позорная армия уйдёт с моих земель, я хочу, чтобы ваш горе-князь Новгородский вышел вперёд, просунул голову между ног и поцеловал свой зад. Это моё последнее слово.