Неждан постарается убить всех вражеских удельных, поскольку они представляют самую большую угрозу.

Я же буду действовать по ситуации, поскольку это у меня всегда получалось лучше всего.

— В один строй! — командует Егерь, возглавляя сотню бывших черномасочников в духовных доспехах. — Наступать только по команде! Если товарищ рядом упал, помогаете поднять!

Наши воины в чёрных доспехах составляют основу нашей армии. Они бы и вовсе могли порубить всё войско врага, если бы не приходилось брать в расчёт силу. Среди врагов обязательно найдётся кто-то, способный остановить наш могучий отряд. Нужно вычислить таких людей как можно раньше и устранить их, пока они не устроили нам повальный разгром.

— Они совещаются, — произносит Длинноухий. — Все сходятся на том, что нас надо размазать.

— Это хорошо, — говорю. — Именно этого мы и хотим.

— Подожди-ка…

Длинноухий замирает.

— Они заметили, что врата в крепость пока не закрыли. Совещаются… Решают, что для них лучше: принять бой в поле или напасть самим… Они гонят людей сюда!

— Серьёзно?

— Они решили не ждать, пока мы выйдем наружу, а вторгнуться в крепость и сражаться здесь. Хотят застать нас врасплох, пока мы не перегруппировали свои силы.

Как всё-таки предсказуемо действуют люди, если их сильно вывести из себя. Всеслава хорошо справилась со своей задачей, взбесив самого вспыльчивого. Хотелось бы, чтобы она проделала это с их главарём, но и так сгодится.

Взобравшись на стену крепости, перед моими глазами предстаёт впечатляющая картина: пять тысяч человек мчат к вратам в надежде, что они успеют проникнуть внутрь до того, как они закроются. Самопровозглашённый князь Новгородский боится, что мы можем передумать сражаться сегодня и запрёмся в крепости до весны, а ему придётся всё это время держать осаду, вот и гонит лошадей, чтобы сражение состоялось именно сегодня.

У него ведь больше людей: пять тысяч человек против двух.

Совсем скоро он удовлетворит своё желание большой битвы. Мы оба хотим одного и того же.

— Смотрите! — кричит кто-то.

Все окружающие поднимают головы вверх и удивлённо ахают. В вышине, прямо под тяжёлыми тучами, висит силуэт крепкого человека в доспехах, с длинной бородой. Перун! Явился всё-таки. Огромная ветвистая молния ударяет с небес в землю неподалёку, и сразу за ней начинается дождь: крупный, с каплями, звонко стучащими по камням.

Кое-кто из людей бросается на колени, я же лишь улыбаюсь старику как давнему другу. Недавно он одолжил мне своего скакуна, чтобы я мог унести ноги от преследователей. Перун знал, что в будущем я устрою для него большое сражение, на котором он сможет побывать.