Теперь я весь грязный, чёрный от прилипшей смолы, но при этом невредимый. Чего не скажешь о людях Владислава рядом со мной: они носятся по полю боя и истошно орут.

— Ещё! — кричит Владислав. — Ещё!

— Сдохни! — кричит мужчина и запускает вторую волну горящей смолы.

Однако его голова тут же лопается как гнилой помидор, когда по ней ударяет ладонь Неждана. Владислав снова зажигает свет, и битва снова прекращается. Пришедшая в движение армия южан, бегущая из леса, снова останавливается на месте.

Сражение похоже на детскую считалочку, где всем разрешено двигаться только по команде.

Снова перенимаю силу Владислава, чтобы иметь возможность видеть в ярком свете. Было бы хорошо заполучить защиту от сил от Егеря или Волибора, но они слишком далеко: их силы теряются в потоке тысяч окружающих людей.

— Попался! — кричит Неждан впереди.

Слышится треск ломающихся костей. Брат наверняка лишил жизни одного из наших врагов, но не главаря, поскольку свет до сих пор светит очень ярко.

В какой-то момент люди передо мной оказываются непроходимо большой кучей, поэтому я делаю лучшее, что вообще возможно в этой толпе: превращаю Веду в метательное копьё и запускаю, целясь во Владислава.

Оружие улетает вперёд и тут же теряется в ярком свете. Сначала кажется, что я промазал, однако постепенно свет начинает меркнуть. Полностью белый человеческий силуэт сначала накреняется на бок, сидя на своей лошади, а потом летит вниз. Вот и не стало самопровозглашённого Новгородского князя.

В живых остались двое удельных князей наших врагов и несколько их воителей с высокими уровнями силы. Все они заняты Нежданом, прыгающим по полю боя подобно лягушке.

Наша армия, тем временем, с разгона влетает в пятитысячную толпу врагов. Начинается битва, но не очень активная, поскольку я всё ещё сияю солнечным светом, от которого окружающие люди закрываются кто чем может.

— Ха-ха! — раздаётся громогласный голос Перуна. — Это я понимаю!

— Сюда! — раздаётся следом голос Егеря. — Правый фланг!

Из-за того, что сражение идёт не одним строем против другого, войсками управлять очень тяжело. Одна из наших групп сместилась чуть в сторону, поэтому окружения не вышло. Армия врагов всё ещё зажата между стеной крепости и двумя тысячами наших воинов, но у них появился путь к отступлению. Брешь в наших рядах.

Сейчас через неё бегут люди, бросая оружия.

Если подумать, так даже лучше. Пусть бегут. Всё-таки мы сражаемся не против врагов: это междоусобица. Здесь одни новгородские деревенщины режут других.

Пора заканчивать эту битву.

Один из двух оставшихся в живых удельных князей выставил вперёд руку с зажатым кулаком. Неждан висит рядом с ним в воздухе. Никак навредить брату князь не может, но задержать — легко. Вот, что имел в виду Владислав, когда говорил, что они могут с ним справиться.