Хоть кто-то может сегодня веселиться. Брат хватает какого-то бородатого мужика в меховой шапке и с хохотом бросает его в сторону.

— Туда! — кричу. — Надо разобраться с князьями!

Окружающие люди тычут в меня своими копьями, но на мне кольчуга и стальной шлем, под которыми синяя ступень силы Неждана. Пока я не захочу поменять силу на другую, им будет трудно меня ранить.

Сжимая зубы, я пробиваюсь сквозь людей в сторону Владислава. Именно он является главным среди северных князей, значит именно его нужно устранить к первым. Тогда оставшиеся князья будут отдавать приказы воинам наперебой друг другу, и всё командование превратится в идиотский спектакль.

Добраться бы…

— Вон! — кричит Неждан. — Вижу этого сукина сына!

Брату понадобилось больше времени, чем мне, чтобы найти князей.

— За работу! — кричу в ответ.

Неждан совершает несколько коротких прыжков, чтобы добраться до нашей цели. В этот момент Владислав применяет свою силу: всё его тело начинает светиться так ярко, будто маленькое солнце появилось здесь, рядом со Стародумом. Пасмурный день превращается в яркий, солнечный. Света так много, что невозможно смотреть в нужную сторону.

Даже стоя к Владиславу спиной трудно открыть глаза из-за отражённого света.

Битва ненадолго прекращается: все люди на поле боя зажмуриваются, закрывают головы руками, не в силах открыть хотя бы один глаз. Даже наша армия, подбегавшая из леса, останавливается, матерясь и проклиная всё на свете.

— Где он? — разносится голос Неждана поверх яростных воплей тысяч человек. — Где этот ублюдок?

— Не вижу ни хера! — ревёт над моим ухом кто-то из врагов.

Приходится пробираться вперёд наощупь, расталкивая людей в стороны.

— Веда, — говорю. — Ты видишь что-нибудь?

— Прости, — отвечает девушка-дух. — Ничего.

Настало время менять силу. Раз крепкое тело никак не может противостоять яркому свету, то пора самому стать светом.

Прислушавшись к внутренним ощущениям, я открыл себя для силы всех окружающих людей. Они хлынули в меня нескончаемым потоком, бурной рекой, из которой невозможно вычленить какую-то конкретную, однако поверх этого заметен тонкий ручеёк силы Владислава.

Мысленно потянувшись в указанную сторону, хватаю его и направляю внутрь себя, наполняя сердце. Свет приходит на зов, подчиняется моей воле. Чувствую внутри солнце, сошедшее с небес для того, чтобы выжигать глаза всем, кто посмеет взглянуть в мою сторону.

Я сам стал солнцем.

Зажигаю вокруг себя свет, и теперь целых два источника нестерпимого пламени светит рядом с крепостью: я и Владислав. Люди вокруг ещё больше матерятся, потеряв возможность видеть прямо посреди сражения. Но самое приятное, что я сам теперь могу открыть глаза.