«Спасибо, это очень приятно. Но появиться я всё равно не смогу».

— Когда я говорил, что ты не должна появляться до рассвета, я считал, что должен отправиться в лес и справиться с парочкой чудищ своими силами. Но я передумал. Теперь мы со Светозарой просто хотим уйти, и для этого нам нужна твоя помощь.

«Ты велел не появляться ни при каких обстоятельствах. Как бы тяжело тебе ни было, как бы ты во мне ни нуждался. А ещё ты сказал, что будешь меня уговаривать появиться, но я не должна тебя слушать. Извини, ты сам запретил мне».

— Вот же гадость…

— Что, не хочет? — спрашивает Светозара.

— Говорит, что должна точно следовать приказу и не может ослушаться.

— Да, она бы нам сейчас пригодилась. Но это ничего. Посидим здесь до утра.

Мы находимся на самой вершине высокого дуба. Это дерево меньше всего подверглось пагубной силе леса, поскольку дубам покровительствуем сам Перун. Из-за этого мы сидим чуть выше верхушек других деревьев и можем смотреть вдаль, как шевелятся кроны. Жаль только не видно ничего из-за ночи.

Трупоеды внизу отталкиваются от земли и прыгают в нашу сторону, пытаясь достать до верхушки дерева, но у них не получается дотянуться даже до нижней ветки. Они не отчаиваются: всё прыгают, и прыгают, и прыгают. Не хватает ума сообразить, что мы слишком высоко. В итоге земля под нами выглядит как несколько десятков беснующихся тварей, без перерыва бросающихся вверх и падающих вниз.

Словно гулянка монстров, музыкой для которой служит ветер в деревьях.

Вскоре кто-то из этих отвратительных созданий наступает на факел, и мы остаёмся в полной темноте. Только я, Светозара, ствол дерева, и хор рычащих, клокочущих, булькающих глоток снизу. В таком состоянии нам придётся сидеть ещё очень долго.

— Папаня рассказывал, что его в детстве так же волки на дерево загнали, — говорю. — И он сидел там два дня. Приукрашивает, наверное. Два дня на дереве не усидишь.

— Нас тоже волки загнали, — отвечает Светозара. — Одного я точно видела.

— Ты про того безногого? Который полз как червяк?

— Ага.

Под нами собрался целый зверинец из различного рода трупоедов, от их отчаянных воплей закладывает уши. Они очень хотят нас съесть, но не могут достать, поэтому злятся ещё больше. Вскоре они набрасываются друг на друга и терзают один другого, стараясть утолить замогильный голод.

Этим всегда заканчивается погоня трупоедов.

Сначала они не могут догнать цель, а потом терзают сами же себя. Но меньше их от этого не становится: разорванные трупоеды всё равно поднимутся в виде ещё более уродливых тварей. Только окропив их тела святой водой можно навсегда упокоить измученные души.