Сука…

Не хочет сила ко мне приходить и всё.

Светозара же, наоборот, смотрит на нужное ей дерево. Её глаза загораются оранжевым огнём, это же происходит с целью. Корявая ель на отдалении вспыхивает как сухой куст. Это не сравнится с её способностями под действием осколка, но всё равно очень впечатляет. Совсем недавно она с трудом маленький огонёк поджигала, а теперь целое дерево постепенно охватывает пламя.

— Неплохо… — говорю.

— Прыгай! — велит Светозара.

Мы перепрыгиваем на согнутую сосну, а с неё на землю. Падение вышло неожиданно мягким: деревья в этой части леса совсем хилые, слабые.

В нагнанном тварью тумане плохо ориентируемся не только мы, но и оставшиеся в живых трупоеды, поэтому мы оказываемся в относительной безопасности. Однако не проходит и нескольких мгновений, как в свете факела появляется мёртвая туша кабана с отвратительными, паукообразными ногами. Эта нечисть шмыгает носом, вдыхая наш запах, и явно вышла на наш след исключительно обонянием.

Светозару при виде этого уродца скрючивает от страха. Она держится за моё плечо, чтобы не потеряться, и её рука дрожит как сумасшедшая. Ещё чуть-чуть и она грохнется на землю.

— Держись, сейчас рванём подальше.

Бежим.

Прочь от горящего дерева, тумана и страшилищ, что в нём обитают.

Бежим до тех пор, пока свет за спиной полностью не иссякает и мы снова не оказываемся в темноте, посреди тумана, который можно ощущать кожей. Мы так быстро и отчаянно бежали, что от бешеного темпа хочется стошнить. В голове кружится, а воздуха не хватает. Светозара и вовсе едва на ногах стоит.

— Тут не должно быть столько тварей, — шепчу. — Мы же не заходили так далеко в лес.

— В диких лесах всегда так, — отвечает девушка. — Их полно там, где люди не ходят. Даже углубляться не надо — сами тебя найдут.

— Да, но чтобы столько…

— Пф, могло быть и больше. Представь, что здесь будет зимой.

Даже представлять не хочу.

Зимой просыпаются те, что всё лето спят. Более того, чудища начинают выходить из лесов: как наступает ночь, шастают по деревням, а наутро жители находят во дворах всевозможные следы. Хорошо хоть в дома не заходят — домовые не позволяют.

— Нельзя останавливаться, — говорю. — Надо идти, пока они нас не догнали.

— Куда? Мы с каждым шагом всё глубже в лес уходим. Нам назад нужно.

— Значит делаем крюк.

Чтобы не привлекать всевозможных тварей, мы двигаемся на ощупь. Зажечь огонь — означает нарисовать на своих спинах мишень и надпись «подано к столу». Приходится идти очень медленно, чтобы не провалиться в яму и не выколоть себе глаза случайной торчащей веткой.