— Где Никодим? — спрашиваю.

— Он внизу, — отвечает Волибор. — Провалился через пол как только заварушка началась.

— А Неждан?

— Он до сих пор наверху, плавает в этой… в этом…

— Ничего с ним не будет, — говорю. — Все наружу, живо!

Здание трясётся как огромная погремушка. Нас болтает из стороны в сторону, но мы продолжаем ползти к выходу. Ползти, поскольку ужас людоеда распространяется очень далеко. Молчуну с Волибором приходится нам помогать, поскольку сами мы перемещаемся очень медленно.

Доски и брёвна княжеских хором с глухим треском ломаются, вздыбливаются. Поднимется такой ветер, что едва можно устоять на ногах. Наверху в зале собрания кто-то кричит, что-то грохочет. Внезапно сам воздух становится плотным, будто мы идём по дну озера, а не в пустом коридоре.

От количества энергии само пространство вибрирует.

Чувствую, как что-то нарастает. Неимоверная сила, сконцентрированная где-то наверху. Под её влиянием само время замирает.

Мы движемся всё медленнее.

И медленнее.

И медленнее.

Наконец, время полностью замирает, но мы остаёмся в сознании, не в силах пошевелиться. А потом всё взрывается: не здание, но сама реальность. Земля, небо, Новгород, окружающие люди: всё разлетается в разные стороны обрывками материи, из которых состоит мир.

Молчуна с Волибором швыряет вправо, Светозару с Никодимом влево, меня же запрокидывает вверх, где я, цепляясь за руку Неждана, лечу непонятно куда посреди непроглядно чёрного ничто.

Резкая вспышка.

Мы с братом приземляемся в каких-то горах непонятно где. Поздний вечер. Вокруг — ни души. Дикая, нетронутая природа. По всей видимости, чья-то сила забросила нас за сотни и тысячи вёрст от Новгорода в неизвестном направлении. Резня в детинце прекратилась так же быстро, как и началась: всех людей расшвыряло в разные стороны.

По крайней мере мы уцелели. Хоть и находимся хрен пойми где.

Полезный у кого-то навык, оказывается! Можно целую группу людей раскидать в разные стороны. Перед тобой находится целая армия, а через мгновение она рассеяна по всей Руси. И не факт, что все они смогут вернуться домой. Многие так и не отыщут дорогу домой.

— Я… я знаю это место! — заявляет Неждан.

— Серьёзно?

— Это Большой Камень, восточные горы, я уже бывал здесь. Чуть чудища не сожрали — едва ноги унёс.

— Мне казалось, что тебя ничто даже поцарапать не может.

— Поцарапать — нет, но эти твари могут сделать с тобой нечто похуже смерти. Когда говорят, что в лесу грохнулось Нечто и началась эпоха безумия, то это Нечто упало где-то здесь. Мы находимся прямо в сердце безумия. Прямо в его источнике. Надо поскорее убраться отсюда, говорю тебе.