— Вот ещё! — Неждан мотает головой. — Я сюда по своей воле — ни ногой.

— Веда, может это ты хотела оказаться в самом сердце источника безумия?

— Нет, — отвечает девушка-дух.

Если сила темноволосой женщины и забрасывает людей туда, где они хотят оказаться, то явно не в этот раз. Нужно быть самоубийцей, чтобы желать очутиться в окружении всевозможных страшилищ.

— Где-то тут могут быть и Светозара с Никодимом, — говорю. — Надо их найти.

— Нет, они на юге. Перед тем, как мир порвался, я заметил куда их уносит.

— В смысле, на юге княжества? Или на юге Руси?

— Никто не может сказать точно, — пожимает плечами Неждан. — Всеслава всех своих врагов забрасывала непойми куда, так и стала удельной княжной. Сама она этим способом не перемещается — слишком непредсказуемо. Даже для восьмой ступени непредсказуемо.

— Ты с ней хорошо знаком, как я посмотрю.

— Да, что было, то было. Не бойся, Никодим с твоей подругой не застряли в середине скалы, и их не закинуло высоко в небо. Они просто где-то на юге от Новгорода.

Хоть это обнадёживает. Если они живы, то обязательно найдут дорогу домой. Девушка сейчас на зелёной ступени, так что простые люди вряд ли смогут ей навредить. Да и Никодим вроде бы поднялся: аж сквозь пол умудрился провалиться, когда резня началась.

Забавно, что Неждана, который внешне абсолютно неуязвим, возможно переместить таким способом, а Молчуна с Волибором — нет, хотя у них ступени поменьше. Пусть мой брат и уверяет, что одним движением оторвёт голову любому, но как показали недавние события — и на него управа найдётся. Навредить ему нельзя, но никто не мешает поместить его в кусок жира, из которого невозможно выбраться без посторонней помощи. Наши великаны с защитой от сил просто вышли бы из него без каких-либо проблем.

— Есть хочу, — жалуется Неждан.

— Я тоже, — говорю.

— Очень сильно есть хочу.

— Мы всего полдня без еды.

— Никогда прежде не доводилось столько голодать. Под рукой всегда был человек, у которого можно что-нибудь отобрать.

Забавно, что на голод жалуется человек, который не может умереть от голода. Брата не сможет отправить на тот свет ни жажда, ни отравление, ни полное отсутствие воздуха. Ему всего лишь станет неприятно без еды, воды и нормального дыхания. Мне же нужно поесть, чтобы попросту сохранять силы.

Чем дальше мы идём, тем больше темнеет, а безопасного места для ночёвки не видать. Где бы мы ни присели — нас повсюду достанут твари.

— Помедленнее, — говорю. — Надо обойти вон ту группу чудищ впереди.

— Нельзя ещё медленне, — отвечает Неждан. — Нас темнота застанет прямо посреди перевала. В окружении нечисти с голой жопой. Судьба не позавидуешь.