Твари остаются внизу: клацают пастями, завывают и скребутся когтями по твёрдому камню. Спаслись.

— Если бы я был один — запрыгнул бы и всё, — произносит Неждан. — Но если я так сделаю с тобой за спиной — переломаю тебе все кости.

— Кажется, там уже кто-то прячется, слышите? — спрашивает Веда. — Не мы одни такие умные.

— Ты о чём?

— Твари не могут забраться на гору, поэтому там — идеальное убежище.

Присмотревшись к верхушке горы, можно заметить едва различимые отблески света в сгущающихся сумерках. По всей видимости, у кого-то там уже оборудована ночлежка. Нужно лишь вежливо попросить, чтобы нам разрешили переждать до утра.

Поднимаемся медленно, но упорно: Неждан карабкается вверх, хватаясь за выступы на скале, а там где их нет, просто втаркивает руку в камень, и таким образом цепляется за гладкую поверхность. Сам я никогда не смог бы двигаться с такой скоростью.

Поднявшись на самую вершину, перед нами предстаёт невероятное зрелище: большое открытое пространство, в центре которого — целое огненное озеро из расплавленного камня. Оно бурлит большими красными пузырями, от исходящего жара печёт лицо. В центре озера — поверить не могу — островок с невообразимо широкой наковальней.

— Неужели? — вздыхает Веда.

— Что неужели? — спрашиваю.

— Нет, не могу сказать. Чтобы не сглазить.

Всё вокруг озера завалено различного рода железными вещами: сломанные косы, перекрученные обручи от бочек, разорванные кольчуги, сплющенные котлы, пробитые щиты, гвозди, выщербленные топоры, лемехи железных плугов, стёршиеся до тончайшего состояния; зубы от борон, старые звенья цепей, обломки вил и мотыг, молотки с отбитыми бойками, клещи разных размеров, половинки ножниц, навершия булав, куски доспехов, дверные петли и скобы, замки, ножи, шилья, покорёженые подсвечники, кривые колокола. А так же странные механизмы из шестерён и рычагов, причудливые скульптуры из железа, стальные маски. Всё покрыто ржавчиной и пылью.

Железо — редкая и дорогая вещь. Даже в таком состоянии весь этот лом невероятно ценен. Любой кузнец отдаст левый мизинец, чтобы всё это оказалось у него на заднем дворе.

На самой же окраине этого плато находится одинокий деревянный домик, возле которого неспешно ходит человек… нет, существо. Человеком такого гиганта не назвать: слишком широк, слишком высок, руки как две колонны. Одет в плотные чёрные портки с кожаными сапогами и тёмно-красный плащ.

— Пойдём, — подгоняет нас Веда. — Пойдём, пойдём, пойдём!

Мы с братом в нерешительности двигаемся к существу, пока девушка-дух нетерпеливо летает вокруг.