Глухарь замолчал. Сорока и Щегол выжидающе смотрели на него, ожидая его решения. После ухода Сокола Глухарю досталась роль того, кто выбирает траекторию полета их клина. Его брови то и дело сходились на переносице в задумчивой гримасе, и сам Глухарь пребывал в глубоких сомнениях о правильности данного решения.

– Хорошо, звоните. – Глухарь хлопнул себя по коленям. – Только встречусь с ним я сам.

– Почему? – Щегол нахмурился.

– Это будет правильно.

Сорока подскочила на месте от радости и, пока Щегол договаривался с Огинским о встрече, она собирала Глухаря словно на свидание. Она постоянно твердила, что он должен выглядеть презентабельно, чтобы его не сочли за сумасшедшего деда. Сорока нашла в комнате Глухаря самую чистую и приличную одежду и даже откопала где-то туалетную воду. Щегол видел Глухаря таким впервые. В лесу особо не задумываешься над внешним видом. В лесу можно проносить одну куртку больше десяти лет и не заметить, как подол уже давно прожжен пеплом. В лесу можно нацепить галоши независимо от сезона и абсолютно не нуждаться в другой обуви. Щегол улыбнулся, глядя на то, как Сорока причесывала бороду Глухарю и приговаривала, чтобы он обязательно позвонил им, как только что-нибудь узнает. Огинский долго не решался, но в итоге согласился встретиться с Глухарем в кабаке под названием «Погребок» не так далеко от окраины города. Огинский сослался на то, что сегодня он выходной, и ему удобнее будет добраться туда, чем ехать до участка. Сердце Щегла противно колотилось и мешало рационально оценивать ситуацию. Все ведь в порядке, тогда почему его так трясет?

– О Сороке позаботься. – Глухарь улыбнулся Щеглу, перед тем как сесть в «буханку» вместе с Плюшей и уехать на встречу с Огинским.

* * *

Ласточка размеренными шагами ступала между скромных надгробий. От осеннего дождя размыло рыхлую землю, и ее ботинки тонули в грязи. Солнце едва начинало пробиваться сквозь толстый слой туч, из которых еще недавно лил проливной дождь. Ласточка улыбалась встречному ветру, развевающему ее волосы в разные стороны. Погода хоть и была непредсказуема, но здешние виды всегда отдавались в сердце особой печалью и спокойствием. Будто ты приходишь на встречу со старым другом, которому не слишком-то и сдались эти встречи, зато для тебя они носят особенный, сакральный характер и всегда цепляют за самое сердце. Ласточка дошла до конца кладбища и присела у двух надгробий. Оглянувшись по сторонам, она отметила, что в этой части могил прибавилось. Если двенадцать лет назад участок считали уделом бедняков и одиночек, то теперь, за отсутствием иного места, здесь хоронили и всех остальных. Ласточка провела рукой по холодному кресту и улыбнулась.