Капли осеннего дождя стучали по крыше и мешали сосредоточиться. После переезда в домик в лесу стало спокойнее, но многие вопросы так и остались открытыми. Денег с подработок Сокола и Ласточки не хватало на содержание троих человек, а пенсия Георгия Васильевича оставляла желать лучшего. Сокол уже не раз поднимал вопрос о том, чтобы взять хотя бы часть денег Филина, чтобы покрыть базовые расходы, но Ласточка уперлась, что к этим деньгам они не притронутся. Сейчас она стирала в общей комнате в тазу вещи, чтобы развесить их на бельевой веревке в бане. Она могла бы задуматься о том, что девушки в ее возрасте занимаются совершенно другими вещами. Они получают образование, гуляют и ходят на дискотеки, а не думают, как бы выжить на последние копейки и найти время позаниматься с девятилетним ребенком. Ласточке не хотелось об этом думать. Она могла бы бесконечно долго причитать о несправедливости судьбы и обвинять всех вокруг, что хотела она на самом деле тихой и спокойной жизни, а не этот бесконечный кошмар. Но в этом не было смысла, когда нужно искать методы выживания. Ласточка уже была благодарна за то, что у них есть крыша над головой, по крайней мере, до весны. Если Сокол был согласен и на это, то Ласточке хотелось больше определенности в этом изменяющемся мире. Сокол счел этот домик в лесу победой и финальной точкой, пропуская мимо ушей то, что они здесь всего лишь на несколько месяцев. Ласточку до ужаса злило его равнодушие к таким базовым вещам и чрезмерная увлеченность идеей отомстить Гурову через двенадцать лет.

– Мы сейчас с Чапой по лужам бегали! А потом она на меня прыгнула, и я упала. А еще там так красиво. Листья такие желтые, и я нашла дерево с красными ягодами. Они невкусные и горькие, но все равно красивые. Мне холодно. Что мы будем есть? – От непрерывного потока слов Сороки голова Ласточки заболела только сильнее.

– Сорока! Я только постирала вещи! У тебя опять все грязное. – Она подскочила с дивана и покрутила девчушку. – Ты в чем сейчас ходить будешь? Я тебе только с утра дала чистую одежду.

– Я не виновата! Это все Чапа!

– У тебя своя голова на плечах есть? Ты зачем вообще на улицу пошла? А если бы в лесу потерялась? Кто тебе разрешил?

– Сокол! – Сорока вырвалась из хватки Ласточки и побежала к лестнице.

– Стой! А ну стоять! Мне потом за тобой еще и полы мыть?

Ласточка помчалась следом за Сорокой и схватила ее за шиворот, когда та уже была на лестнице. Сорока изворачивалась и визжала, а Ласточка тащила ее вниз. Сорока была промокшая насквозь от носков до волос, и мокрая дорожка дождевой воды тянулась теперь от лестницы до самого порога. Ласточка устало вздохнула, поставила Сороку на порог и строго посмотрела на нее.