– Ты спускайся, я тебя догоню, – бросил Сокол в спину уходящей Ласточки.

Дверь хлопнула, но он все еще не знал, что сказать Красикову и какие слова подобрать, чтобы объяснить. Вывалить бы как есть, и пусть думает, что хочет, да только у самого в голове не сложилась еще целостная картинка, чтобы вот так ее показывать кому-то. Сокол облокотился на стол и запустил пальцы в волосы. Сейчас ему нужна была не просто исповедь, как это случилось после смерти Сизого. Сейчас Соколу была нужна помощь. И эту помощь мог оказать только Красиков.

– Я так долго мечтал стать похожим на Филина и только сейчас замечаю, что иду по его дорожке. – Сокол тяжело вздохнул.

– Ты о чем?

– Выродки заканчивают все за отцами, поэтично ведь? – Он слегка улыбнулся. – Роман Иванович, одна просьба к вам. Не дайте Ласточке пропасть.

– Я не понимаю, – Красиков нахмурился.

– Понимаете, – Сокол рассмеялся. – Я сколько лет ее таскаю за собой, но в могилу она за мной не пойдет.

– А ну-ка перестань. – Красиков сел за стол. – Что за пессимизм?

– Я двенадцать лет не мог понять, почему Филин тогда сбежал от нас. А недавно сам сбежал от своих Птиц, чтобы защитить их. – Сокол пристально посмотрел на Красикова. – Вы помните, чем закончилась та история. Все циклично, и этого, к сожалению, нам не избежать.

Красиков долго смотрел на Сокола, а после тяжело вздохнул и взъерошил волосы. Невольно он стал свидетелем принятия нелегкого решения, от которого бы по-хорошему отговорить Сокола, да только ни одно слово не уменьшит желания Сокола быть ближе к Филину. Он больше не молодой парень с горячей кровью, что мечтает отомстить своим недоброжелателям, а человек, готовый поступиться своими принципами ради других. Это восхищало и ранило одновременно.

– Когда?

– В понедельник. – Сокол вскинул голову. – Но это неважно. О Ласточке позаботитесь?

Красиков кивнул. Большего Соколу и не требовалось. Хоть на сердце и было неспокойно, а голова будто погрузилась в туман после сообщения Огинского, но после того, как Сокол излил душу Красикову, стало полегче. И пусть будущее все еще оставалось туманным, если его Ласточка наконец-то освободится, то это победа.

Ласточка сидела на лавочке у подъезда и водила носком ботинка по асфальту. Заметив Сокола, она поднялась и скрестила руки на груди.

– Что за тайны?

– Просто обсудили дела былых лет, – он пожал плечами. – Да и не тебе про тайны рассказывать.

– Понятно. – Ласточка развернулась, чтобы уйти вперед. Меньше всего ей хотелось в очередной раз выяснять отношения с Соколом и бросаться друг в друга обвинениями.