– Сделай это без меня, – попросила тогда Сорока. – Просто быстро найди адрес и отключай все к чертовой матери.

Так Щегол и сделал. Хоть компьютер и загружался невыносимо долго, но адрес записать он успел за пару секунд. Слава Чижу, что все данные у него были расфасованы по папкам, и Щеглу не пришлось лезть куда-то еще. Они отключили компьютер и закрыли Гнездо на большой ржавый замок. Прежде Щегол не помнил, чтобы домик хоть когда-то закрывался. Обычно он всегда был полон людьми, а ночью их всех сторожила собака. За год все переменилось настолько кардинально, что Щегол теперь вздрагивал от любого шума в Гнезде и спал с пистолетом под подушкой. Он все боялся, что Огинский снова решит наведаться в лес и закончить свою игру в прятки без предупреждения. А до этого момента они с Сорокой жили в непонятном состоянии, ожидая чуда.

Блуждать по новому городу было странно и непривычно. Дома выше, люди хмурятся сильнее и слишком много транспорта. Этот город был намного крупнее Птичьего, и Сорока со Щеглом чувствовали себя неуютно. Будто бы их вырвали насильно из привычного ритма жизни и поместили в абсолютно новую среду, к которой нужно было учиться заново приспосабливаться. Казалось, повернешь голову на девяносто градусов – и местность полностью изменится и появятся только новые лабиринты, из которых не найти выхода. Вцепившись в руки друг друга, Щегол с Сорокой кое-как смогли найти дом в спальном районе, до которого пришлось добираться на метро. До нужного этажа Сорока так и не выпускала руку Щегла из своей, а когда перед ними показалась дверь квартиры, то внезапно отстранилась и отошла на пару шагов назад. Щегол понимал ее и не стал настаивать, а сам позвонил в дверь. На пороге показалась девушка с такими же рыжими волосами и веснушками, как у Чижа, и широко улыбнулась.

– Вы к кому? – Она окинула взглядом Щегла.

– К Ч… – Было абсолютной глупостью не узнать имя Чижа, прежде чем к нему ехать. – К вашему брату. – Щегол понадеялся, что не прогадал, и эта девушка сестра Чижа.

– К которому? У меня их несколько. – Она рассмеялась и скрестила руки на груди.

– Который… – Он хотел сказать «рыжий», но понял, что эта характеристика не подходит. – Моего возраста примерно.

– Супер. Выборка сокращается до двух. Еще какие приметы?

– Ну, умный такой. В компьютерах разбирается. Читает много.

– В точку. – Она щелкнула пальцами в воздухе. – Такой имеется, сейчас позову. – Она еще раз окинула взглядом гостей и заулыбалась.

Щегол тяжело вздохнул и обернулся на Сороку, что водила пальцем по штукатурке на стене. Она выглядела отрешенной, расстроенной и такой чужой. Это совершенно было не похоже на Сороку, которую Щегол узнал за последние пару дней. В самом начале Сорока была едкой, черствой и очень больно кусалась. Потом Щеглу она открылась как очень травмированная и запуганная девушка. А последние пару дней он наблюдал очень светлого и жизнелюбивого человека. Для Щегла было бы больно упустить эту нить их взаимоотношений, которая была тонкой, как паутинка, длинной и крепкой. Сорока стала ярким светом для Щегла, а он, в свою очередь, пообещал ей постоянство и безопасность, которую в нынешних условиях очень тяжело обеспечить. На пороге появился Чиж. Он выглядел лучше, чем в день, когда уходил из Гнезда. На его лице больше не было редкой рыжей щетины и синяков под глазами. Волосы, которые уже лезли ему в глаза и путались грязными прядями, он подстриг. Теперь он стал похожим на нормального Чижа, который существовал до Птиц, но все равно что-то неуловимое выдавало в нем привычную надломленность.