– Даже не будешь пытаться убить меня? Или, может, великий Сокол, страж порядка, сдался? – Он улыбнулся уголком губ. – Ты действительно пришел на казнь?

– Ты просил, я сделал. Что-то не так?

Огинский нахмурился и, не прекращая размахивать пистолетом, подошел к Соколу. Ожидал он найти подвох или же сильнее удостовериться в собственной силе, но довольная улыбка украсила его лицо, когда Огинский оказался прямо перед Соколом. Сладкое, на грани с горечью чувство наслаждения и власти над тем, кто всегда сам стоял у власти, разливалось изнутри. Хотелось рассмеяться и закричать от радости, что наконец-то у него получилось.

– Так любезно исполняешь мои желания. Мне не пять лет, и я больше не верю в Деда Мороза. Хочешь обмануть меня?

– Я просто хочу, чтобы мои люди были в безопасности. Ты ведь это мне пообещал? Так что давай быстрее покончим с этим.

Огинский поморщил нос, а после сделал шаг назад, шумно выдыхая. Цель, к которой он так долго шел, наконец-то стоит перед носом. Но почему так воротит от нее? Подобно кошке, он гнался за мышью до самого истощения. Но сейчас, когда мышь почти нанизана на коготь, кошка понимает, что не голодна.

– Тебе даже не интересно, почему это все с тобой происходит? – Одним рывком Огинский налетел на Сокола и толкнул его. Ожидаемой ответной реакции не последовало, и Сокол лишь слегка пошатнулся. – Тебе плевать?

– Ты хочешь драки со мной или убить меня? – Сокол нахмурился и сделал шаг навстречу, упираясь грудью в направленный на него пистолет. – Мы же не в мелодраме, чтобы я выслушивал твою грустную историю. Или хочешь устроить из всего этого еще бо́льшую трагедию? Мне это не интересно.

– Не в мелодраме, но согласись, наша история слишком запущена и ветвиста для жанра повседневность. Мой отец убил твоего отца, ты посадил моего отца в тюрьму, а потом убил его, и поэтому я убью тебя. – Огинский ткнул пальцем в грудь Сокола. – Как минимум драма.

– Чего ты ждешь? Я пришел к тебе с белым флагом, но ты продолжаешь тянуть время. Что с тобой не так?

– Я просто хочу, чтобы ты видел всю картину. Твои Птицы могли бы быть в полном составе, если бы рядом со мной стоял мой отец. Ты разозлил меня своей выходкой, а твоя Птичка попалась под горячую руку. И знаешь, мне это понравилось. – Огинский широко улыбнулся. – Ты сам убил своих людей.

Сокол и правда был готов сдаться в руки Огинскому. За прошлую ночь он перебрал каждую минуту своей жизни и понял, что пора. Своим присутствием он ежедневно отравлял жизнь Ласточки, из-за него убили Дрозда и Филина, а Птицы, которыми он так сильно дорожил, либо почили с миром, либо вынуждены были стать жертвами в скором времени. Словно папиллома, он мешал, перетягивал внимание на себя, не представляя, как радостно заживется людям без него. Рана, что периодически гноится и никогда не заживает. Одним махом вырезать бы себя, как опухоль. И досадно лишь от того, что не удастся увидеть, как станет спокойно и хорошо. Надеяться можно было на все, что угодно. Что наступит конец света, что Солнце столкнется с Луной, а Вселенная сама ответит на все волнующие вопросы. Но никто не даст точных ответов, и завтрашний день может повернуться совсем под другим углом. Сокол смотрел в глаза Огинскому и понимал, что больше не уверен в том, что сегодня все закончится. Огинский мог запросто сейчас пристрелить Сокола, а потом на ужин закусить оставшимися Птицами.