– Я дождусь отца на улице. – Соловушка сжала посильнее пальцы Скворцы. – Ему понадобится помощь с новыми саженцами, да и если мы вернемся в дом вместе… – Она улыбнулась и поцеловала Скворца в щеку, а после убежала к сараю.

Внутри у Скворца разливалось что-то настолько горячее, что кровь превращалась в кипяток, а картина перед глазами размывалась в непонятное пятно. Эти несколько часов с Соловушкой наедине в отдаленном месте слились в один сильный поток радости и эйфории. В голове у Скворца намертво засел запах ее волос, вкус губ и ощущение близости с и без того близким человеком. Из мира воспоминаний и образов его вытащил Дрозд, что сидел за столом в гостиной.

– Где вы были? – Тон Дрозда был таким холодным, что Скворца будто ледяной водой окатили.

– Да так, по участку походили, немного прогулялись. – Скворец поджал губы, изо всех сил стараясь сдержать улыбку, что не осталось без внимания Дрозда.

– Где гуляли? – Он насторожился и нахмурил брови.

– Тут, рядом. – Скворец расплылся в улыбке от воспоминаний о Соловушке.

Дрозд замер, не сводя взгляда со Скворца. Стоило ему развить чуть сильнее мысль о том, что Скворец радостнее обычного, а Соловушка не зашла вместе с ним… И с чего бы ему так довольно улыбаться наедине с Дроздом? С чего бы ему цвести и пахнуть подобно яблоне по весне?

– Что? – Дрозд тут же побледнел, словно увидел саму смерть перед собой. – Ты… как ты… как ты мог? – Его руки рухнули под собственным весом вниз. – Предатель.

– О чем ты? – Скворец отскочил в сторону, избегая подскочившего с места Дрозда. – Что ты несешь?!

Дрозд подбежал к Скворцу и толкнул его в стену. За все годы их холодной неприязни друг к другу это была первая драка.

– Вас не было несколько часов. А после ты приходишь весь такой розовощекий с нескрываемым ликованием в голосе! Интересно, правда, о чем это я? – Дрозд прижал Скворца к стене, несмотря на то что тот был сильнее его в несколько раз. – Предатель! Предатель! Предатель!

Дрозд кричал это слово без остановки, а Скворец не мог сказать ни слова. Он впервые видел Дрозда таким злым, таким опустошенным и разочарованным. Сколько бы недостатков ни было у Дрозда, он всегда умел сохранять маску непроницаемости, даже если Скворцу удавалось вывести его на эмоции. Но сейчас Дрозд покраснел от злости, упираясь руками в стену у самого лица Скворца.

– Как ты мог? Ты сделал это мне назло? После того, как я извинился перед тобой и назвал тебя семьей… – Дрозд зажмурился, сводя брови на переносице. – Ненавижу тебя. Как сильно я все-таки тебя ненавижу. – Было непонятно, крик это или хрип.