— Ронес принял?
— Нет.
— Значит, первый королевский лист пока только существует физически.
Норем подумал.
— Можно так записать?
— Не надо ничего записывать сверх журнала.
— Я уже...
Ронес появился из сортировочной.
— Стер.
Я посмотрела на него.
— Что именно?
— Он написал на доске «первый лист».
— Я написал карандашом, — защитился Норем.
— А я стер.
— Но он существует.
— Пусть сначала переживет охлаждение, потом поговорим.
Очень правильный приемщик.
Я пошла к третьей печи.
Келан не встречал.
Он был у рабочего участка с Тевером. Первая часть королевской варки действительно прошла горячую стадию. Несколько больших листов уже находились в безопасной зоне охлаждения. Остальные только подходили.
— Режим? — спросила я.
— В пределах, — ответил Келан. — Один край второй заготовки пошел чуть быстрее, Тевер поправил раньше выхода.
— Как?
Он показал запись.
Обычная регулировка.
Не новый эксперимент.
Не скрытая попытка «улучшить» королевский заказ.
— Внутренний след?
— Это обычное стекло.
— Знаю.
— Тогда зачем?
— Проверяю, не решили ли вы случайно добавить специальную работу за государственный счет.
Келан посмотрел на меня как на человека, который наконец потерял остатки разумности.
— Нет.
— Хорошо.
— Сегодня можно.
Я ушла.
В конторе Мирта уже получила запись товарищества.
Я положила перед ней свой экземпляр.
Она прочитала главное.
— Линия остается заморожена.
— Да.
— График прежний.
— Да.
— Долю не дали.
— Нет.
— Хорошо.
— Вы даже не спросите, сколько предлагали?
— Если бы дали, спросила бы.
Справедливо.
— А если через месяц нам понадобится линия?
— Тогда будем считать через месяц.
— Вы повторяетесь.
— Потому что вы снова спрашиваете.
Я села.
— Есть еще одно.
Передала ей заверенную комиссионную выписку по человеку с оценочного двора.
Мирта прочитала работодателя и задержалась на строке дольше, чем на доле собственности.
— Компания-покупатель.
— Да.
— Та самая старая?
— Да.
— До предложения купить Терран?
— Значительно.
Она перелистнула.
— Поездку к оценочному двору оплатила компания.
— Да.
— Куда после, неизвестно.
— Комиссия запросила их книгу повозок.
Мирта вернула лист.
— Вестен знал?
— Со вчерашнего вечера.
— И сегодня утром предложил долю.
— По его словам, потому что понял: его участие в Терран после комиссии может стать сложнее.
Она некоторое время смотрела на меня.
— Это очень плохая причина дать ему больше прав.
— Я тоже так решила.
— Он спорил?
— Торговался.
— Сильно?
— Достаточно, чтобы оставаться Олмаром Вестеном.
— А когда поняли, что не дадите?
— Перестал.
Мирта убрала кредитную запись в отдельную папку.
Не к комиссии.
Я заметила.
— Правильно.