— Я знаю.
— Не начинайте.
— Даже не собиралась.
В три Ронес разрешил первую внутреннюю проверку королевских листов.
Не всей варки.
Тех, что уже прошли нужную часть охлаждения.
Я пришла в сортировочную и осталась у дальней стороны.
Не потому, что Ронес запретил подходить.
Он уже перестал тратить на это слова.
Первый лист был хорош по размеру.
Севен подтвердил шаблон.
Кромка тоже.
Ронес поставил его на контрольные линии и несколько раз изменил угол.
— Волна.
Норем вытянул шею.
— Сильная?
— Нет.
— Тогда...
— Не тебе.
Он замолчал.
Ронес сравнил с королевским допуском.
Еще раз.
— Выше.
Келан, который пришел только к началу проверки, спросил:
— Насколько?
Ронес назвал.
Совсем немного.
И все равно выше.
Первый лист сняли.
Никакой индивидуальной позиции он не получил.
Норем посмотрел на чистое место рядом с существующим производственным кодом почти с личной болью.
— Но это первый.
— Первый снятый, — ответил Ронес.
— Его надо как-то...
— Уже есть производственный номер варки. В журнале приемки он стоит как снятый до присвоения отгрузочной позиции.
Норем посмотрел на меня.
— Именно так, — сказала я.
— Значит, ноль один будет второй физический лист.
— Ноль один будет первый принятый в эту отгрузку.
Он записал.
Не спорил.
Второй лист прошел.
Размер.
Кромка.
Поверхность.
Оптика.
Ронес поставил отметку.
Севен взял резец.
На этот раз никто не торопился.
Существующий код.
Промежуток.
Ноль один.
Две маленькие цифры.
Никакой торжественности.
Упаковщица внесла позицию в список.
Мирта получит копию после закрытия части.
Корона — свою до вскрытия ящика.
Вот и все.
Первый принятый лист первого обязательного королевского заказа Терран получил индивидуальный номер.
— Норем, — сказала я.
Он уже улыбался.
— Да?
— Не пишите это огромными буквами на доске.
Улыбка стала меньше.
— А нормальными?
Ронес ответил:
— После окончания внутренней части.
— Я спросил госпожу Терран.
— А принимать буду я.
Они продолжили спорить без меня.
Я вышла.
В конторе лежала личная записка.
Керн.
Без номера.
«Северный двор закончил раньше. Никаких денег, гарантий и кредиторов не покупал.
После семи свободен.
Эрваст».
Я перечитала первую строку.
Вчерашний запрет все еще выполнялся.
Сегодня после Вестена это почему-то стало особенно заметно.
Написала:
«После семи приезжай.
Ничего не нужно решать».
Подумала и добавила:
«Это не ловушка».
Потом зачеркнула последнюю строку.
Иначе именно так и будет выглядеть.
Левесу личный конверт я не отдала.
После вчерашнего образцового поведения не стоило его портить.
Отправила обычным посыльным.
В половине пятого второй королевский лист тоже прошел приемку.
Третий сняли по маленькому пузырю в рабочей зоне.